Двойное взыскание недопустимо

Двойная ответственность по договорам недопустима

В одном договоре — два обязательства

В приведенных решениях судов противоречий нет. Поясним.

В первом случае (постановление ФАС Северо-Западного округа от 01.06.2009 № А-52-5169/2008) речь шла о взыскании пеней за несвоевременную оплату по договору поставки (мера ответственности) и взыскании процентов за предоставленный коммерческий кредит.

Напомним, в соответствии со ст. 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может быть предусмотрено предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки, рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит).

Другими словами, стороны вольны устанавливать обязательства, используя гражданско-правовые инструменты, к числу которых относится и соглашение о коммерческом кредите. Это самостоятельный договор, предмет которого — предоставление суммы денежных средств на определенный срок на условиях возврата. За пользование суммой кредита заемщик уплачивает проценты в размере и порядке, определенных в договоре, если иное не предусмотрено договором или законом (ч. 2 ст. 823, ст. 809 ГК РФ).

В указанном споре стороны заключили договор поставки, предусмотрев, что в случае просрочки оплаты за товар неоплаченная сумма является коммерческим кредитом. То есть стороны в одной сделке предусмотрели два договорных обязательства: договор поставки и договор коммерческого кредита.

Проценты за пользование кредитом или займом не являются мерой ответственности. Такое разъяснение дано в совместном постановлении Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.98 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее — совместное постановление № 13/14). В пункте 14 постановления отмечено, что «договор купли-продажи может предусматривать как ответственность за несвоевременную оплату в виде процентов по ст. 395 ГК РФ, так и проценты в виде платы за пользование коммерческим кредитом. Последние не являются ответственностью».

В пункте 4 этого же постановления отмечено, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК РФ), кредитному договору (ст. 819 ГК РФ) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК РФ). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов суд определяет, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо речь идет о применении ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ).

Поэтому в первом случае суд удовлетворил требования продавца, обязав покупателя уплатить сумму пеней за несвоевременную оплату товара (мера ответственности) и сумму процентов за пользование коммерческим кредитом (обязательство по договору коммерческого кредита).

Следует отметить, что грамотное использование гражданско-правовых инструментов позволяет наилучшим образом обезопасить сторону от неисполнения взятых контрагентом на себя обязательств. Надо отдать должное юристам продавца, предусмотревшим наилучший способ сохранения собственных интересов, включив в договор поставки договор коммерческого кредита.

Буква закона

Часть 1 ст. 395 «Ответственность за неисполнение денежного обязательства» ГК РФ

За пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Одно нарушение — два вида ответственности

Во втором постановлении (ФАС Московского округа от 16.06.2009 № КГ-А40/3759-09) речь шла о применении двойной ответственности за одно нарушение. Именно таковыми являются неустойка (в виде пени), предусмотренная договором за нарушение условий оплаты (ст. 330 ГК РФ), и проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Между тем, исходя из общих принципов Гражданского кодекса РФ, за одно и то же правонарушение не могут применяться одновременно две меры гражданско-правовой ответственности. Поэтому взыскание с ответчика одновременно неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами неправомерно. К такому выводу пришел суд во втором постановлении.

Этот вывод согласуется с позицией пленумов ВАС РФ и ВС РФ, изложенной в их совместном постановлении № 13/14. Так, в п. 6 постановления отмечено, что в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании ст. 395 ГК РФ. Законом либо соглашением сторон может быть предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства. В подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, если бы стороны второго спора предусмотрели в договоре, по которому исполнитель не возвращал денежные средства заказчику, условие о коммерческом кредите, нарушителю пришлось бы уплатить и пени за задержку возврата денежных средств, и проценты за предоставленный коммерческий кредит.

Буква закона

Часть 1 ст. 330 «Понятие неустойки» ГК РФ

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Двойное взыскание недопустимо гк рф

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

от 8 февраля 2010 г. N 09АП-28501/2009-ГК

Дело N А40-83031/09-90-546

Резолютивная часть постановления объявлена 01.02.2010 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08.02.2010 г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Расторгуева Е.Б.

судей Солоповой А.А., Попова В.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Салахетдиновым Р.Т.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО “Бетон М“

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2009 г.

по делу N А40-83031/09-90-546, принятое судьей Петровым И.О.

по иску ООО “Автобетон К“

о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами

при участии в судебном заседании:

от истца — Швец В.Ю. по дов. N 103 от 20.11.2009 г.; Епифанова М.В. по дов.

N 103 от 20.11.2009 г.; Смирнова И.А. по дов. N 103 от 20.11.2009 г.;

от ответчика — Стрельцова А.Ю. по дов. б/н от 27.07.2009 г.;

ООО “Автобетон К“ обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании с ООО “Бетон М“ 556 389 руб. 40 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом уточнения).

Решением суда от 25.11.2009 г. иск удовлетворен.

При этом суд исходил из того, что истец правомерно начислил проценты за пользование чужими средствами на сумму неосновательного денежного обогащения.

ООО “Бетон М“ не согласилось с решением суда и подало апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда ввиду его незаконности и необоснованности, в удовлетворении иска отказать, взыскать с истца расходы на оплату услуг представителя в сумме 35 000 рублей.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на то, что взыскание с него процентов по статье 395 Кодекса приведет к двойной ответственности за одно и то же правонарушение, что является незаконным. Суд неправильно установил, что проценты начисляются на сумму неосновательного обогащения, поскольку исковое требование следует из правоотношений, возникших из договора поставки от 15.07.2008 г. N 47/08Б.

ООО “Автобетон К“ представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против доводов жалобы, просит ее оставить без удовлетворения, а решение суда без изменения, указывая на то, что

доводы ответчика не могут служить основанием для отмены решения суда.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 и 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда подлежит отмене в связи с неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 270 Кодекса).

Довод ответчика о том, что суд принял решение не удаляясь в совещательную комнату, документально не подтвержден и опровергается содержанием протокола судебного заседания от 19 — 24 ноября 2009 года.

При исследовании обстоятельств дела установлено, что 15.07.2008 г. ООО “Автобетон К“ (Поставщик) и ООО “Бетон-М“ (Покупатель) заключен договор поставки N 47/08 Б, в рамках которого истец в период с 15.07.2008 г. по 25.09.2008 г. поставил ответчику товар на общую сумму 25 712 478 руб. 30 коп.

Ответчик свои обязательства по оплате товара надлежащим образом не исполнил, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика неустойки в размере 0, 1 процента за каждый день просрочки платежа на основании пункта 5.2 договора поставки N 47/08 Б в общей сумме 2 899 685, 18 рублей.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2009 г. по делу N А40-90475/08-18-8 с ООО “Бетон М“ в пользу

ООО “Автобетон К“ взыскана неустойка по договору поставки N 47/08 Б от 15.07.2008 г. в сумме 16 424 руб. 63 копеек, в удовлетворении остальной части иска отказано.

Суд исходил из того, что стороны пунктом 5.2 договора за неисполнение своих обязательств по несвоевременной оплате поставленной продукции предусмотрели неустойку в размере 0, 1 процента от стоимости несвоевременно оплаченной продукции, а не за каждый день просрочки платежа.

Установленные данным судебным актом обстоятельства не подлежат доказыванию вновь в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 N 14, в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании статьи 395 Кодекса.

Законом либо соглашением сторон может быть предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства. В подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер.

Таким образом, привлечение лица к ответственности за одно и то же правонарушение в виде взыскания штрафной неустойки и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, является незаконным.

Стороны, действуя на основании принципа свободы договора,

пунктом 5.2 договора предусмотрели за неисполнение своих обязательств по несвоевременной оплате поставленной продукции неустойку в размере 0, 1 процента от стоимости несвоевременно оплаченной продукции.

Поскольку ответчик привлечен к указанной договорной ответственности в виде взыскания штрафной неустойки, требование истца о начислении процентов по статье 395 Кодекса за пользование чужими денежными средствами противоречит вытекающему из смысла главы 25 Кодекса принципу недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение.

Вывод суда первой инстанции о том, что проценты начисляются на сумму неосновательного обогащения, не соответствует установленным по делу обстоятельствам, согласно которым требование о взыскании процентов следует из правоотношений, возникших из договора поставки от 15.07.2008 г. N 47/08Б.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что в удовлетворении иска следует отказать, а решение суда — отменить.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем госпошлина по иску и апелляционной жалобе относится на истца.

Ответчиком заявлено требование о взыскании с истца судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 35 000 рублей.

В обоснование данного требования ответчиком представлен договор поручения N 04/09 от 27.07.2009 г., заключенный с Стрельцовой А.Ю. и платежное поручение N 152 от 09.08.2009 г. на оплату 17 500 рублей.

Суд апелляционной инстанции считает требование ответчика о взыскании судебных расходов

обоснованным и документально подтвержденным в размере 17 500 руб. Данная сумма расходов является разумной, возражений и доказательств чрезмерности взыскиваемых расходов истцом не заявлено и не представлено.

Руководствуясь статьями 110, 176, 266, 267, 268, 269, 270 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2009 г. по делу N А40-83031/09-90-546 отменить.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ООО “Автобетон К“ в пользу ООО “Бетон М“ госпошлину по апелляционной жалобе в сумме 1 000 рублей и судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 17 500 рублей.

В удовлетворении остальной части судебных расходов на оплату услуг представителя отказать.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Федеральном арбитражном суде Московского округа.

В одном договоре — два обязательства

В приведенных решениях судов противоречий нет. Поясним.

В первом случае (постановление ФАС Северо-Западного округа от 01.06.2009 № А-52-5169/2008) речь шла о взыскании пеней за несвоевременную оплату по договору поставки (мера ответственности) и взыскании процентов за предоставленный коммерческий кредит.

Напомним, в соответствии со ст. 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может быть предусмотрено предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки, рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит).

Другими словами, стороны вольны устанавливать обязательства, используя гражданско-правовые инструменты, к числу которых относится и соглашение о коммерческом кредите. Это самостоятельный договор, предмет которого — предоставление суммы денежных средств на определенный срок на условиях возврата. За пользование суммой кредита заемщик уплачивает проценты в размере и порядке, определенных в договоре, если иное не предусмотрено договором или законом (ч. 2 ст. 823, ст. 809 ГК РФ).

В указанном споре стороны заключили договор поставки, предусмотрев, что в случае просрочки оплаты за товар неоплаченная сумма является коммерческим кредитом. То есть стороны в одной сделке предусмотрели два договорных обязательства: договор поставки и договор коммерческого кредита.

Проценты за пользование кредитом или займом не являются мерой ответственности. Такое разъяснение дано в совместном постановлении Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.98 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее — совместное постановление № 13/14). В пункте 14 постановления отмечено, что «договор купли-продажи может предусматривать как ответственность за несвоевременную оплату в виде процентов по ст. 395 ГК РФ, так и проценты в виде платы за пользование коммерческим кредитом. Последние не являются ответственностью».

В пункте 4 этого же постановления отмечено, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК РФ), кредитному договору (ст. 819 ГК РФ) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК РФ). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов суд определяет, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо речь идет о применении ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ).

Поэтому в первом случае суд удовлетворил требования продавца, обязав покупателя уплатить сумму пеней за несвоевременную оплату товара (мера ответственности) и сумму процентов за пользование коммерческим кредитом (обязательство по договору коммерческого кредита).

Следует отметить, что грамотное использование гражданско-правовых инструментов позволяет наилучшим образом обезопасить сторону от неисполнения взятых контрагентом на себя обязательств. Надо отдать должное юристам продавца, предусмотревшим наилучший способ сохранения собственных интересов, включив в договор поставки договор коммерческого кредита.

Буква закона

Часть 1 ст. 395 «Ответственность за неисполнение денежного обязательства» ГК РФ

За пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Одно нарушение — два вида ответственности

Во втором постановлении (ФАС Московского округа от 16.06.2009 № КГ-А40/3759-09) речь шла о применении двойной ответственности за одно нарушение. Именно таковыми являются неустойка (в виде пени), предусмотренная договором за нарушение условий оплаты (ст. 330 ГК РФ), и проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Между тем, исходя из общих принципов Гражданского кодекса РФ, за одно и то же правонарушение не могут применяться одновременно две меры гражданско-правовой ответственности. Поэтому взыскание с ответчика одновременно неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами неправомерно. К такому выводу пришел суд во втором постановлении.

Этот вывод согласуется с позицией пленумов ВАС РФ и ВС РФ, изложенной в их совместном постановлении № 13/14. Так, в п. 6 постановления отмечено, что в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании ст. 395 ГК РФ. Законом либо соглашением сторон может быть предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства. В подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, если бы стороны второго спора предусмотрели в договоре, по которому исполнитель не возвращал денежные средства заказчику, условие о коммерческом кредите, нарушителю пришлось бы уплатить и пени за задержку возврата денежных средств, и проценты за предоставленный коммерческий кредит.

Буква закона

Часть 1 ст. 330 «Понятие неустойки» ГК РФ

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Кассира, в чью смену произошло ограбление, уволили «по статье» и взыскали с нее сумму похищенного в пользу банка, где она работала. Потом задержали преступницу, осудили ее за разбойное нападение и взыскали с нее эту сумму повторно. Экс-сотрудница банка посчитала, что возмещение ущерба в двойном размере – достаточное основание для отмены вынесенного в отношении нее решения. Спор о том, так ли это, дошел до Верховного суда РФ.

Невнимательность кассира была на руку грабителям

В мае 2010 года Наталья Г. устроилась кассиром в ОАО АКБ «Авангард», подписав вместе с трудовым соглашением договор о полной материальной ответственности. Под конец рабочего дня 28 апреля 2012 года одна из посетительниц разбила в клиентском помещении кассы банку с соком. Наталья Г. решила ликвидировать беспорядок, хотя в ее должностные обязанности уборка не входила. Женщина вышла из своего рабочего кабинета, оставив незапертой не только дверь, но и находящийся внутри сейф. В этот момент в кассу проникли неизвестные: они напали на кассира и похитили из сейфа крупную сумму денег в рублях, долларах и евро. Наталья Г. не сразу сориентировалась в ситуации: сначала она позвонила своему непосредственному начальнику, а уже потом нажала тревожную кнопку.

Служебное расследование инцидента завершилось тем, что 5 июня 2012 года кассира уволили на основании п. 7 ст. 81 ТК РФ (совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя), а в августе 2012 года работодатель обратился в Выборгский райсуд Санкт-Петербурга, требуя взыскать с Натальи Г. ущерб, причиненный при исполнении ею трудовых обязанностей (дело № 2-308/2013). Судья Светлана Глазачева 16 апреля 2013 года удовлетворила иск, посчитав, что кассир нарушила сразу несколько пунктов трудового договора, должностной инструкции и инструкций ЦБ РФ. В частности, взялась за выполнение несвойственных для нее обязанностей, не закрыв при этом дверь помещения кассы на электронный замок и не включив сигнализацию, не убрала в сейф часть денег и не заперла его, не взяла с собой переносную тревожную кнопку и не нажала ее сразу после нападения грабителей. Удовлетворяя требования АКБ «Авангард» в полном объеме, суд руководствовался ст. 233, 238, 242 и 243 ТК РФ о материальной ответственности работника за ущерб, причинённый работодателю, и исходил из того, что он был нанесен из-за ненадлежащего исполнения Натальей Г. обязанностей по сохранению вверенных ей ценностей.

Тем временем похитительницу Б. задержали, а ее дело передали в суд для рассмотрения по существу. Вступившим в силу приговором Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 апреля 2014 года были установлены обстоятельства разбойного нападения, а виновная – наказана. Более того, с осужденной Б. в полном объеме взыскали нанесенный ущерб по гражданскому иску, заявленному банком. Узнав об этом, Наталья Г. снова обратилась в Выборгский районный суд, требуя пересмотреть вынесенное в отношении нее решение по вновь открывшимся обстоятельствам, указывая в качестве таковых приговор в отношении лиц, совершивших нападение. Райсуд эти требования удовлетворил, а вот Городской суд Санкт-Петербурга посчитал нужным отказать заявительнице. Наталья Г. не сдалась и направилась в Верховный суд РФ, который рассмотрел ее жалобу 7 декабря прошлого года. «Тройка», в состав которой вошли Людмила Пчелинцева, Галина Гуляева и Вячеслав Кириллов, поправила петербургскую апелляцию и отменила решение о взыскании с кассира нанесенного банку ущерба. В недавно опубликованном определении судьи объяснили, в чем был не прав суд нижестоящей инстанции.

Новые обстоятельства или переоценка доказательств?

В заявлении о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам Наталья Г. указывала, что удовлетворение требований о взыскании ущерба, нанесенного АКБ «Авангард», с женщины, осужденной за разбойное нападение, исключает её ответственность перед работодателем по возмещению похищенной суммы. Выборгский суд, удовлетворяя это заявление, согласился с тем, что указанные кассиром обстоятельства являются существенными и могли повлиять на содержание принятого ранее решения, поскольку приговором Фрунзенского райсуда в отношении Б. установлены обстоятельства, при которых ОАО АКБ «Авангард» причинён материальный ущерб.

Суд апелляционной инстанции, однако, посчитал, что указанные в заявлении основания для пересмотра состоявшегося судебного решения нельзя признать существенными для дела обстоятельствами, которые не могли быть известны Наталье Г. в то время, когда она являлась ответчиком по заявленному банком гражданскому иску.

Гражданская коллегия ВС указала, что в судебном заседании по гражданскому делу необходимо было установить вину работника в причинении ущерба, исследовать причинную связь между действиями Натальи Г. и наступившим ущербом, а также действиями третьих лиц, совершивших хищение денежных средств, что невозможно было сделать без учёта обстоятельств, установленных вступившим в силу приговором Фрунзенского суда в отношении Б. Обстоятельства, на которые ссылалась кассир: проникновение преступников в помещение АКБ «Авангард», нападение на нее и хищение денежных средств, не получили надлежащей правовой оценки в апелляции, тогда как суд первой инстанции верно установил, что они обладают признаками, предусмотренными п. 1 ч. 3 ст. 392 ГПК РФ (не могли быть известны заявительнице и суду на момент рассмотрения гражданского дела и способны повлиять на его исход), а значит, могли быть основанием для пересмотра решения по гражданскому делу.

Апелляция указала, что факт совершения разбойного нападения на кассу, где работала заявительница, был установлен и оценен судом при вынесении решения о возмещении ущерба. А «доводы заявления Г. о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам основаны на неправильном толковании норм процессуального закона и сводятся к переоценке доказательств по названному гражданскому делу». Горсуд Санкт-Петербурга посчитал также, что вынесение приговора лицу, совершившему преступление в отношении имущества банка, не влияет на правоотношения работодателя и работника, который ненадлежащим образом выполнял свои должностные обязанности.

ВС с этим не согласился, уточнив, что суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что «предметы доказывания уголовного судопроизводства не подлежат установлению в гражданском судопроизводстве, соответственно обстоятельства разбойного нападения на операционную кассу ОАО АКБ «Авангард» с целью хищения денежных средств не могли быть установлены судом в процессе рассмотрения гражданского дела по иску ОАО АКБ «Авангард» к Наталье Г. о возмещении материального ущерба, причинённого ею при исполнении трудовых обязанностей».

Также апелляция в своем определении сослалась на принцип правовой определенности, согласно которому ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления, в том числе и по вновь открывшимся обстоятельствам, только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления. Пересмотр судебных постановлений не может являться скрытой формой обжалования судебных постановлений. Этот довод судьи Коллегии по гражданским делам назвали «не основанным на нормах процессуального закона». Из положений гл. 42 ГПК РФ и все того же п. 9 Пленума ВС № 31 следует, что пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам – это дополнительная процессуальная гарантия защиты прав и законных интересов сторон, позволяющая проводить проверку правильности судебных постановлений. Он не противоречит принципу правовой определенности, а наоборот, «способствует установлению оптимального баланса между данным принципом и принципом законности, следование которому является одной из основных задач гражданского судопроизводства», говорится в определении ВС.

Двойное взыскание не пройдет

Также Коллегия по гражданским делам не забыла о еще одном важном обстоятельстве: при рассмотрении уголовного дела о разбойном нападении на кассу банка АКБ «Авангард» заявил гражданский иск о возмещении материального ущерба, который суд удовлетворил, взыскав с осужднной Б. сумму похищенного. «Следовательно, ущерб, причинённый ОАО АКБ «Авангард» в результате разбойного нападения в целях хищения чужого имущества, взыскан в пользу ОАО АКБ «Авангард» дважды в полном объёме с двух лиц: с Г., как с материально ответственного работника (по решению Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 16 апреля 2013 года), и с Б., признанной виновной в разбойном нападении на операционную кассу вне кассового узла ОАО АКБ «Авангард» (по приговору Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 апреля 2014 года)», – делает вывод «тройка» судей.

Апелляция предлагала разрешить эту ситуацию путем заключения между сторонами мирового соглашения, но ВС посчитал такой выход незаконным, «поскольку между Г. и Б. отсутствуют какие-либо правовые отношения, которые могли бы стать предметом мирового соглашения».

Апелляционное определение горсуда Санкт-Петербурга было отменено, так же как и решение Выборгского райсуда, согласно которому бывший кассир Наталья Г. должна была возместить прежнему работодателю похищенную сумму денег.

Ввиду изложенного, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 1 декабря 2014 г., которым отказано в удовлетворении заявления Натальи Г. о пересмотре решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 16 апреля 2013 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, Судебная коллегия признаёт незаконным.

Мнения экспертов

Эксперты «Право.ru» в большинстве своем приветствуют и поддерживают позицию ВС, считая ее законной и обоснованной. Впрочем, нашлись и те, у кого иное мнение: апелляция права, незаконным было первоначальное решение по иску, предъявленному к Наталье Г.

«Анализ материалов, иллюстрирующих конфликтную ситуацию между банком «Авангард» и его бывшим кассиром Натальей Г., заставляет усомниться в адекватности апелляционного суда, взыскавшего с нее ущерб в пользу крупного банка. В деле есть ряд очевидных обстоятельств, свидетельствующих о том, что с помощью апелляционного суда и по воле банкиров Наталья Г. чуть не превратилась «в козла отпущения», – возмущается Владимир Горелик, председатель московской коллегии адвокатов «Горелик и партнеры». – Следствие установило и изобличило преступников. Суд их осудил и, более того, взыскал в пользу банка похищенную сумму. В результате перед банкирами замаячила выгодная перспектива получить неосновательное обогащение путем одновременного взыскания ущерба и с преступников, и с кассира».

Горелик считает, что апелляция обязана была восстановить справедливость, согласившись с судом первой инстанции, и задается вопросом, отчего она этого не сделала. «Складывается впечатление, что апелляционный суд, принимая в рассматриваемом случае неправосудное решение, руководствовался не принципами правосудия, а местечковыми интересами, сформированными под влиянием «скромного обаяния» банковских воротил, на фоне которых привлекательность бывшего банковского служащего просто меркнет. В связи с этим представляется справедливым, что Верховный суд «вник» в сложившуюся ситуацию и своевременно и обоснованно поправил апелляционный суд», – резюмирует адвокат.

Старший партнёр КА «Юков и партнёры» Ирина Адамова считает, что «само решение о взыскании с кассира было незаконным изначально», поскольку ограбление произошло «вне воли материально ответственного лица». Что же касается апелляционного определения, то оно, по мнению адвоката, несомненно подлежало отмене, поскольку ущерб уже был возмещен Б., а взыскивать его в двойном размере – недопустимо.

Адвокат Forward Legal Роман Гусак также приветствует позицию ВС и резюмирует, в чем была не права апелляция:

– Во-первых, в гражданском процессе по возмещению материального ущерба работником не могут устанавливаться обстоятельства, подлежащие установлению в рамках уголовного судопроизводства.

– Во-вторых, суды не могли рассматривать вопросы вины работника, причинно-следственной связи между поведением работника и наступившим ущербом без учета обстоятельств уголовного дела.

– В-третьих, приговором суда было установлено лицо, причинившее материальный ущерб банку, и сумма этого ущерба была взыскана с осужденного. Сложилась ситуация, в которой банк получил двойное возмещение своего ущерба: и с работника, и с осужденного. Апелляционная инстанция на этот счет рекомендовала работнику и осужденному заключить мировое соглашение. ВС РФ не согласился с таким доводом и указал, что в такой ситуации не могут возникать какие-либо правовые отношения, которые могут стать предметом мирового соглашения.

С коллегами не совсем согласен адвокат Павел Хлюстов, партнер Коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры», который считает, что позиция ВС «больше основана на принципе справедливости, нежели на принципе законности». «Если говорить объективно, то следует признать, что при первоначальном рассмотрении спора суды уже исследовали вопрос о факте нападения на ответчицу и пришли к выводу, что это обстоятельство не освобождает ее от ответственности. В связи с этим позицию суда апелляционной инстанции следует признать верной – каких-либо новых обстоятельств, имеющих ключевое значение для рассмотрения спора, приговор не установил, что исключает пересмотр актов по вновь открывшимся обстоятельствам, – объясняет адвокат. – Вместе с тем очевидно, что при первоначальном рассмотрении дела суды приняли неправосудное решение, ведь факт нападения на ответчицу в силу ст. 239 ТК РФ является тем обстоятельством, которое исключало возможность ее привлечения к материальной ответственности. Это осознавал и ВС РФ, что, по моему мнению, и стало истинным мотивом для отмены судебных актов. ВС РФ понимал, что оставить такое решение в силе, значит необоснованно возложить ответственность на ответчицу, чтобы избежать этого и восстановить справедливость, ВС РФ отменил судебный акт апелляционной инстанции».

Опубликовано постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений ст. 15, 1064 и 1068 ГК РФ, подп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, ст. 199.2 УК РФ и ч. 1 ст. 54 УПК РФ, регулирующих правоотношения, связанные со взысканием налоговых недоимок. Как уже сообщалось, 8 декабря Суд провозгласил, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции РФ, однако дал разъяснение по их применению и указал пересмотреть решения по делам заявителей.

Напомним, дело объединяет жалобы бывшего директора муниципальных предприятий Станислава Лысяка, бывшего бухгалтера коммерческого предприятия Галины Ахмадеевой и бывшего генерального директора ликеро-водочного завода Александра Сергеева. Все они были привлечены к уголовной ответственности за налоговые преступления. При этом дела в отношении первых двух заявителей были прекращены по нереабилитирующим основаниям, однако с них в порядке гражданского судопроизводства были взысканы налоговые недоимки, подлежащие уплате юридическим лицом. Третий заявитель был признан виновным в уклонении от уплаты налогов, и в дальнейшем суд удовлетворил иск заместителя прокурора о возмещении причиненного этим преступлением вреда.

В своих жалобах они указывали на то, что оспариваемые нормы противоречат Конституции РФ, поскольку позволяют суду по искам налоговых органов взыскивать с физических лиц, привлеченных к уголовной ответственности за совершение налоговых преступлений, вред, причиненный государству неуплатой налогов не ими, а организациями, должностными лицами которых они являлись. А также в силу неопределенности содержащегося в законодательстве понятия «вред» позволяют приравнивать сумму неуплаченных организацией налогов к вреду, причиненному физическим лицом.

В ходе заседания Суда, на котором рассматривалось дело, большинство полномочных представителей органов власти в КС РФ высказали мнение, что обжалуемые нормы не противоречат Конституции РФ, но нуждаются в дополнительном исследовании и обосновании Судом правильного подхода к их пониманию.

Проанализировав жалобы, КС РФ указал, что предметом рассмотрения по данному делу являются только положения ст. 15, 1064 ГК РФ и подп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, поскольку оспариваемые статьи Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов упоминались в делах заявителей лишь в контексте ссылок на постановления Пленума Верховного Суда РФ или при изложении обстоятельств дела.

Вместе с тем Суд указал, что оспариваемые нормы гражданского и налогового законодательства в их нормативном единстве не противоречат Конституции РФ. Они предполагают возможность взыскания с физических лиц по искам прокуроров и налоговых органов вреда, причиненного налоговыми преступлениями, в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пени. С указанных физических лиц нельзя взыскивать штрафы, наложенные на организацию-налогоплательщика.

КС РФ напомнил, что именно налогоплательщики несут налоговые обязательства перед законом. То есть если налогоплательщиком является организация, то это означает, что совершившей налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то НК РФ ее не устанавливает.

При этом Суд отметил, что лица, чьи противоправные действия привели к непоступлению налогов в бюджет, обязаны возместить причиненный ущерб. В таких случаях между физическим лицом, из-за которого непосредственный налогоплательщик не смог реализовать свои налоговые обязанности, и публично-правовым образованием возникают гражданские правоотношения.

Таким образом, возможно привлечение физических лиц не только к административной или уголовной, но и к деликтной ответственности, предусмотренной гражданским законодательством, в той мере, в какой совершение ими соответствующих правонарушений сопровождается причинением вреда бюджетам публично-правовых образований.

В соответствии с НК РФ ответственность за неуплату налогов в любом случае несет организация, но в порядке, установленном нормами уголовного, административного и гражданского законодательства, могут нести ответственность и ее работники.

Также Конституционный Суд обратил внимание на ранее сформированную позицию о том, что требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданам сообразовывать с ними свое поведение – как запрещенное, так и дозволенное, не исключает использования оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами правоотношений.

Во взаимосвязи с этой позицией с учетом фактических обстоятельств конкретного дела подлежит применению и широко используемое в российском законодательстве понятие «вред». «Отсутствие в налоговом и гражданском законодательстве легальной дефиниции понятия “вред” само по себе не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, не позволяющую субъектам соответствующих правоотношений и правоприменительным органам осознавать и единообразно применять правила поведения, установленные нормами, в которых данное понятие используется, и предвидеть наступление ответственности за их нарушение», – подчеркнул КС РФ.

Кроме того, указано, что понимание подлежащего возмещению вреда как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, вполне разумное применительно к случаям прекращения уголовного преследования, не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за совершение налоговых преступлений и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности. Иной подход противоречил бы Конституции РФ, согласно которой неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога.

«Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) федеральный законодатель вправе добавить дополнительный платеж – пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога; что касается взыскания различного рода штрафов за нарушение налогового законодательства, то они выходят за рамки налогового обязательства как такового», – поясняется в постановлении.

Как указал Конституционный Суд, несовпадение оснований уголовно-правовой, налоговой и гражданско-правовой ответственности обусловливает невозможность разрешения вопроса о виновности физического лица в причинении имущественного вреда исходя исключительно из установленности совершения им соответствующего преступления.

«Предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, – иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей Конституции», – указал Суд.

КС РФ разъяснил, что ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ во взаимосвязи с положениями налогового, уголовного и уголовно-процессуального законодательства должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денег в счет возмещения вреда, причиненного неуплатой налогов организацией, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Также Конституционный Суд обратил внимание на то, что привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам. В частности, это касается ситуаций, когда в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о прекращении этой организации, либо случаев, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно.

«Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом правовых позиций», – говорится в постановлении.

А в тех случаях, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего его физического лица, не исключается возможность привлечения его к ответственности за вред, причиненный бюджету в связи с совершением соответствующего налогового преступления, еще до наступления указанных признаков невозможности исполнения юридическим лицом налоговых обязательств.

В то же время Судом было отмечено, что размер причиненного налоговым правонарушением вреда определяется размером налога, а сам налог определяется с учетом того, кто является налогоплательщиком – физическое или юридическое лицо. Следовательно, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени, рассчитанной для юридических лиц, может привести к возложению на него невыполнимых обязанностей и непропорциональной совершенному деянию ответственности. Поэтому, как указал Суд, ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ не могут рассматриваться как препятствующие суду при определении размера возмещения вреда физическим лицом учесть его имущественное положение и другие существенные обстоятельства.

Определяя конституционность ст. 31 НК РФ, Суд указал, что норма не исключает наличия у налоговых органов правомочия по обращению в суд от имени публично-правового образования с иском к обозначенным выше физическим лицам. Это не противоречит тому, что ни НК РФ, ни Закон о налоговых органах не содержит такого указания. «При предъявлении такого рода исков органы Федеральной налоговой службы выступают, по сути, в качестве представителя интересов соответствующего публично-правового образования, лишившегося имущества в размере налоговых платежей, которые не поступили в бюджет в результате неправомерных действий физического лица», – отмечено в постановлении.

Также КС РФ сообщил заявителям жалоб, что ссылка на привлечение их к гражданско-правовой ответственности без установления их вины в совершении налоговых преступлений, не релевантна. Дело в том, что решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ.

При выявлении нереабилитирующего основания к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого оно было возбуждено, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании. Благодаря этому лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства.

Суд постановил, что положения обжалуемых статей в их взаимосвязи не служат нормативным основанием для решения вопроса о взыскании по искам прокуроров и налоговых органов с физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, связанных с неуплатой налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям, денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований.

Старший юрист, руководитель корпоративной и налоговой практики АБ «Леонтьев и партнеры» Мария Волкова считает, что существенным нововведением данного постановления КС РФ можно назвать устранение возможности «двойного» взыскания налога и с физического лица, и с организации, что приводило к нарушению баланса частного и публично-правового интересов.

В то же время эксперт указала, что позиция Конституционного Суда по вопросу взыскания убытков с физических лиц, уголовные дела в отношении которых были прекращены до вынесения приговора по нереабилитирующим основаниям, то есть до установления судом вины в действиях обвиняемого лица, носит скорее негативный характер. «Так, КС РФ предложил лицам, в отношении которых уголовные дела прекращены, доказывать отсутствие вины в недоимке по налогам путем обжалования прекращения уголовных дел. По мнению Суда, только таким образом возможно освобождение от предъявления исков о взыскании убытков, причиненных недоимками по налогам, после прекращения уголовного дела», – отметила эксперт.

Адвокат МКА «Берлингтонз» Александр Осетинский обратил особое внимание на рассмотренный Судом вопрос соотношения частного и публичного права. По его мнению, то решение, к которому пришел КС РФ, – не совсем правильное, потому что речь идет о применении института частного права, коим является возмещение вреда, к публичным отношениям. «Когда речь идет о возмещении вреда, причиненного преступлением, то имеется устоявшаяся доктрина, что в данном случае имеется в виду конкретный вред. А в рассмотренных случаях речь скорее о субсидиарной ответственности, и применять нормы гражданского права к налоговым правоотношениям, наверное, неправильно», – пояснил он.

С другой стороны, отметил Александр Осетинский, позиция Конституционного Суда соответствует курсу политики в отношении ответственности по долгам организации, которая сейчас развивается в банкротном законодательстве.

Двойная ответственность за одно и то же нарушение в контексте субсидиарки

Задаваясь данным вопросом и бегло (признаюсь честно) анализируя судебную практику, я нашла 3 случая, когда может возникнуть двойная ответственность контролирующего лица за одно и то же нарушение. В некоторых случаях суды признают, что такая двойная ответственность имеет место, в иных же не признают.

Действующее законодательство не предусматривает применение двойной ответственности за одно и то же нарушение обязательств, так как это противоречит принципам права: разумности, справедливости и недопустимости двойной ответственности.

Дело первое.

В данном деле суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что наличие судебного акта о взыскании с контролирующего лица солидарно денежных средств в пользу банка, а также привлечение этого же контролирующего лица на эту же сумму к субсидиарной ответственности не влечет за собой права банка взыскивать задолженность дважды, и следовательно, ни о какой двойной ответственности и речи быть не может. Суд при этом ссылается на положение норм 323, 325, 399 ГК РФ (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2017 N 06АП-71/2017 по делу N А37-1225/2015).

Похожий вывод был сделан в Постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2012 N 17АП-7416/2011-ГК по делу N А50-3992/2010.

Судом было указано, что в случае взыскания с поручителя в порядке солидарной ответственности задолженности по кредитным договорам и привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности речь идет о различных видах ответственности (солидарная и субсидиарная), у которых различны правовые и фактические основания для их возникновения (в первом случае — ст. 363 ГК РФ, во втором — ст. 10 Закона о банкротстве). Следует также иметь ввиду, что интересы поручителя защищены положениями ст. 365 ГК РФ, в соответствии с которой к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Позволю себе не согласиться с данными судебными актами.

Понимая, что солидарная и субсидиарная ответственности, безусловно, разные виды ответственности, чувство справедливости подсказывает, что нельзя одно и тоже лицо привлекать и к солидарной, и к субсидиарной ответственностям. Иное неизбежно влечет за собой двойную ответственность.

Тем более печальна такая позиция суда исходя из действующего права кредитора заявить об уступке ему части требования о привлечении к субсидиарной ответственности в размере требования кредитора. И кредитор будет иметь на руках два исполнительных листа – первый испол.лист к лицу, как к солидарному должнику, второй испол.лист к этому же лицу как к субсидиарному должнику. Как мне представляется, погашением по одному из двух испол.листов не прекратится производство по второму.

Довод о том, что интересы поручителя защищены положениями ст. 365 ГК РФ, не актуален в случае исключения должника из ЕГРЮЛ в результате завершения банкротства. Наличие иных солидарных должников помимо основного должника банкрота, также не покрывает рисков взыскания по второму исполнительному листу по субсидиарке.

Дело второе.

Суд при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности сделал вывод, что взыскание с контролирующего лица в рамках субсидиарной ответственности тех же денежных средств, что и по иску о взыскании в качестве последствий недействительности сделки, приведет к двойной ответственности.

К такому выводу суд пришел по следующей логике.

Заявление конкурсного о привлечении контролирующего лица (видимо директора) к субсидиарной ответственности основано на положениях п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий Волкова Ю.В., а именно совершения им сделок, впоследствии признанных недействительными.

Как следует из заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, основанием для его подачи послужило наличие задолженности перед кредиторами в размере 25 805 938,89 рублей. При этом в качестве оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности кредитор указал на неэффективное управление должником, сославшись также на наличие судебного акта по которому тот обязан вернуть в конкурсную массу 37 353 500 руб.

Основанием для взыскания с контролирующего лица денежных сумм в размере 37 353 500 руб., в свою очередь, является совершение им недействительных сделок на указанную сумму.

Следовательно, конкурсный кредитор просит взыскать с Волкова Ю.В. в рамках субсидиарной ответственности те же самые денежные средства, которые были взысканы в качестве последствий недействительных сделок, что приведет к двойной ответственности (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 N 09АП-40009/2017 по делу N А40-141238/13).

Аналогичная позиция в Постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 06.05.2014 N 02АП-2548/2014 по делу N А82-9474/2010

Можно согласиться с выводами судов, так как взыскание денежных средств в качестве реституции по недействительной сделки и привлечение к дополнительной ответственности за совершение недействительных сделок на ту же сумму является нарушением принципа недопустимости двойной ответственности.

Имеется противоположный судебный акт.

Арбитражные суды установили, в результате совершения контролирующим недействительной сделки, был причинен вред в размере 2 089 474 руб. 23 коп., данная сумма была взыскана в пользу должника. Суды указали, повторное взыскание данной суммы с в качестве субсидиарной ответственности приведет к двойной ответственности контролирующего лица, и не усмотрели оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности применительно к абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Однако суд кассационный инстанции не согласился с данными выводами, указал, выводы судов являются ошибочными, поскольку 2 089 474 руб. 23 коп. были взысканы с директора в пользу должника в порядке применения последствий недействительности совершенной с ее участием сделки (восстановления сторон в первоначальном положении), а не в качестве вреда (убытков), причиненных должнику, и отправил дело на новое рассмотрение (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.09.2015 N Ф06-15639/2013, Ф06-13/2015 по делу N А65-10720/2013). При новом рассмотрении, суд привлек контролирующее лицо к субсидиарной ответственности (Определение Арбитражного суда р. Татарстан от 08.12.2015 года).

Дело третье.

Взыскание с директора убытков является основанием для не привлечения к субсидиарной ответственности.

В деле А73-3165/2014 суд указал на факт привлечения единоличного исполнительного органа должника к ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу должника является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица.

Иной результат влечет возложение на одно лицо — на бывшего руководителя должника двойной ответственности при том, что субсидиарная ответственность контролирующего должника лица является дополнительной (ст. 399 ГК РФ) (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2015 N 06АП-3971/2015 по делу N А73-3165/2014).

Такая же позиция в Постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2017 N 06АП-71/2017 по делу N А37-1225/2015

Собственно и с данной позицей я согласна. Справедливо, на мой взгляд

Двойное взыскание недопустимо

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *