Недопустимые показания свидетеля

Статья 75 УПК РФ. Недопустимые доказательства

Текст статьи

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Комментарий к статье 75 УПК РФ

1. Содержание указанной статьи обусловлено требованием ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Как известно, допустимость доказательств является одним из критериев их оценки (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Закон не содержит признаков, по которым то либо иное доказательство следует признать недопустимым. Из этого следует, что если доказательство не признано недопустимым, то оно в полной мере соответствует критерию допустимости.

2. Основным критерием, которому должны отвечать допустимые доказательства, является соблюдение требований закона при их собирании. В ч. 1 комментируемой статьи указано, что «…доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми». Поскольку термин «получение» по своему значению шире, нежели термин «собирание», представляется, что в данном случае речь идет о необходимости соблюдать требования УПК РФ не только при собирании (ст. 86), но и при проверке доказательств (ст. 87).

3. Комментируемая статья не содержит указаний на то, каким по степени (значительным или незначительным) должно быть нарушение, чтобы доказательство признавалось недопустимым. В данном случае действует закрепленное в ч. 3 ст. 7 УПК РФ правило, согласно которому нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким образом доказательств. Тем самым подчеркнуто, что причиной признания доказательств недопустимыми является любое (а не только грубое) нарушение правил уголовного судопроизводства.

Наряду с этим за органами и должностными лицами уголовного судопроизводства следует признать возможность исправлять допущенные ошибки в применении закона и придавать полученным доказательствам надлежащую юридическую силу. Например, если свидетель был допрошен с нарушением правил ст. 187–190 УПК РФ, то он может быть вызван следователем для повторной дачи показаний. Однако ранее полученные сведения для постановки свидетелю наводящих вопросов следователь использовать не вправе.

4. Тот факт, что на недопустимых доказательствах не может быть основано обвинение, а также что они не могут быть использованы для доказывания любых из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, является следствием ненадлежащего их качества. Более того, при помощи подобных сведений не представляется возможным устанавливать вообще никаких обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а не только тех из них, которые входят в перечень подлежащих доказыванию в соответствии с вышеупомянутой статьей.

5. В ч. 1 комментируемой статьи также особо подчеркивается, что недопустимые доказательства не могут быть положены в основу именно обвинения. Согласно п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинением является утверждение о совершении определенным лицом преступления, предусмотренного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном данным Кодексом. Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность использования для доказывания невиновности либо меньшей степени виновности лица сведений, которые признаками допустимых доказательств не обладают. Однако такие сведения неточно было бы называть «недопустимыми доказательствами», поскольку в силу принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) сведения в пользу подозреваемого (обвиняемого) считаются предустановленными, пока не доказано обратное.

6. Часть 2 комментируемой статьи содержит перечень доказательств, которые являются недопустимыми. Данный перечень является открытым, так как в п. 3 указано на недопустимость использования любых доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ. Тем самым законодатель из общего количества случаев, при которых доказательства признаются недопустимыми, выделил наиболее значимые.

7. В соответствии с п. 1 ч. 2 комментируемой статьи недопустимыми доказательствами являются показания подозреваемого (обвиняемого) при одновременном наличии следующих факторов: 1) они были даны в ходе досудебного производства по уголовному делу; 2) при даче лицом показаний отсутствовал защитник; 3) лицо не подтвердило ранее данные им показания в судебном заседании.

Таким образом, в комментируемой статье речь идет об участнике уголовного судопроизводства, который имеет статус подозреваемого или обвиняемого (ст. 46 или 47 УПК РФ). Отсутствие защитника предоставляет лицу право отказаться от ранее данных показаний независимо от того, по каким причинам лицо не воспользовалось квалифицированной юридической помощью. Вместе с тем при желании получить доказательства, от которых впоследствии подозреваемый (обвиняемый) не сможет отказаться, следователь вправе пригласить защитника для участия в допросе. Эта возможность вытекает из содержания ч. 2 ст. 52 УПК РФ, согласно которой отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.

8. Отказываясь в суде от показаний, ранее данных им в ходе предварительного расследования в отсутствие защитника, подсудимый не обязан приводить мотивы, по которым он это сделал.

9. Воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие, недопустимо.

10. Однако если подсудимый утверждает, что данные им показания были получены с нарушением закона и в результате применения к нему незаконных методов ведения предварительного расследования, то в судебном заседании могут быть допрошены следователь и адвокат, принимавшие участие в допросе лица в досудебном производстве по уголовному делу, относительно законности произведенного следственного действия.

11. Согласно п. 2 ч. 2 комментируемой статьи к недопустимым доказательствам также относятся: 1) показания свидетеля или потерпевшего, основанные на догадке, предположении слухе; 2) показания свидетеля, который не может указать источника своей осведомленности.

В первом случае речь идет как о свидетеле, так и о потерпевшем, тогда как во втором – лишь о свидетеле. Это означает, что потерпевший имеет право в своих показаниях не указывать источника своей осведомленности, например, в ситуациях, когда он приводит собственные суждения относительно возможных мотивов совершения в отношении него преступления.

12. Догадка – осознанный или неосознанный домысел, при котором лицо вместо суждений о реально существовавших обстоятельствах сообщает придуманную им информацию. При этом не имеет значения, совпадают эти сведения с реально имевшими место обстоятельствами или нет. Предположение – это собственный вывод лица, сделанный им в результата анализа имеющихся в его распоряжении сведений. Слух – получившее широкое распространение утверждение, установить источник распространения которого не представляется возможным. В любом из вышеперечисленных случаев доказательство признается недопустимым.

13. Если свидетель может указать источник своей осведомленности, но отказывается от этого, то он привлекается к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ), за исключением случаев, когда эта информация может быть использована против него самого, его супруга и близких родственников (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ).

14. Предметы, документы, а также иные носители информации, которые находятся в распоряжении адвоката, относятся к сведениям, составляющим адвокатскую тайну (ст. 8 Федерального закона от 31 марта 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). В этой связи, даже и будучи полученными в результате оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, эти сведения не могут быть помещены в материалы уголовного дела и использоваться в качестве доказательств.

Это правило не распространяется на случаи, когда сведения не входят в производство адвоката по уголовным делам в отношении его доверителей, а также на ситуации, когда изъятые предметы будут признаны вещественными доказательствами в силу ч. 1 ст. 81 УПК РФ.

15. Процедура реагирования органов и должностных лиц уголовного судопроизводства на недопустимые доказательства закреплена в ч. 2–4 ст. 88 УПК РФ. Прокурор, следователь, дознаватель признают доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление. Суд признает доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 234–235 УПК РФ.

При этом уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого, а равно иных участников уголовного судопроизводства, о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств — отвергнуть их.

16. В п. 3 ч. 2 комментируемой статьи указано, что к недопустимым относятся иные доказательства, полученные с нарушением настоящего Кодекса. В общем плане собирание доказательств регламентировано ст. 86, а их проверка – ст. 87 УПК РФ. Процессуальные действия, направленные на собирание и проверку доказательств, должны производиться в строгом соответствии с законом, поэтому любое нарушение их порядка вызывает недопустимость полученных доказательств.

17. Верховный Суд РФ указывает, что, решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, закрепленным в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. В силу ч. 7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании ранее исключенного доказательства допустимым.

18. Если органы и должностные лица уголовного судопроизводства нарушили уголовно-процессуальные нормы, то полученные при этом доказательства не имеют юридической силы, а процессуальные решения подлежат отмене. Это же касается и нарушения требований закона экспертом при производстве судебной экспертизы.

19. Суд не вправе использовать доказательства, которые были получены с нарушением закона. Если это произошло, то приговор суда подлежит отмене (п. 9 ч. 2 ст. 381 УПК РФ).

Консультации юристов по ст. 75 УПК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 75 УПК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Глава 10. Доказательства в уголовном судопроизводстве

Статья 73. Обстоятельства, подлежащие доказыванию

Часть 2

Вопрос: Каким образом должно осуществляться прокурорское реагирование для принятия мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления?

Ответ: Согласно ч. 2 ст. 73 УПК РФ в предмет доказывания включены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Установив такие обстоятельства, дознаватель, следователь вправе внести в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств или других нарушений закона (ч. 2 ст. 158 УПК РФ). Прокурор в порядке реагирования на неисполнение дознавателем, следователем указанных предписаний закона должен дать соответствующее письменное указание, либо возвратить уголовное дело для производства предварительного расследования, или внести соответствующее представление. Прокурор может здесь использовать и иные полномочия, предоставленные ему ст. 37 УПК РФ, например, отстранить дознавателя, следователя от дальнейшего производства расследования и др.

Статья 75. Недопустимые доказательства

Часть 1

Вопрос: Относится ли понятие недопустимости доказательств к доказательствам, собираемым защитником в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК РФ?

Ответ: Да, относится, в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Часть 2

Пункт 1

Вопрос: Должны ли быть признаны недопустимыми доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, если они подтверждаются другими доказательствами? Каковы критерии их допустимости?

Ответ: Таким критерием является соблюдение предписаний УПК РФ по их собиранию. По смыслу ч. 1 ст. 75 УПК РФ оценка допустимости доказательств имеет самостоятельное значение и не обусловливается степенью подтвержденности этих доказательств другими.

Вопрос: Может ли компенсировать отсутствие защитника участие в допросе понятых?

Ответ: Нет, поскольку защитник является субъектом процессуальной деятельности и выполняет функции, свойственные только ему. В равной степени УПК РФ не предусматривает передачу функций понятых каким-либо другим участникам процесса.

Вопрос: Будет ли доказательство признано недопустимым, если отказ подозреваемого, обвиняемого от защитника оформлен в соответствии с законом?

Ответ: УПК РФ установил правило, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от него, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам (п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). В то же время ч. 1 ст. 52 УПК РФ предоставила право подозреваемому, обвиняемому в любой момент отказаться от помощи защитника, и такой отказ (за исключением случаев, предусмотренных в ч. 2 ст. 52 УПК РФ) является обязательным для дознавателя, следователя, прокурора, суда. Содержание п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ вступило в противоречие с ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что не допускается использование лишь тех доказательств, которые получены с нарушением федерального закона. Если принять во внимание принцип прямого действия Конституции РФ, то показания подозреваемого, обвиняемого, данные в отсутствие защитника при добровольном отказе от него по письменному заявлению в соответствии с ч. 1 ст. 52 УПК РФ, т.е. без нарушения федерального закона, должны признаваться допустимыми и подлежат проверке в порядке ст. 87 УПК РФ путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. По какому пути пойдет следственная и судебная практика покажет время.

Вопрос: Распространяется ли институт отказа от защитника на случаи, когда участие защитника не является обязательным?

Ответ: По смыслу ст. 49 и 52 УПК РФ институт отказа подозреваемого, обвиняемого от защитника распространяется и на случаи, когда участие защитника в судопроизводстве не является обязательным.

Вопрос: Означает ли данная формулировка статьи закона, что отказ от защитника не обязателен для лица, производящего расследование, в случае, если обвиняемый признает себя виновным?

Ответ: Случаи, когда отказ от защитника не является обязательным для следователя (дознавателя), прямо определены в ч. 2 ст. 52 УПК РФ, которой и следует руководствоваться.

Пункт 2

Вопрос; Что следует понимать под «догадкой, предположением, слухом»?

Ответ: Эти понятия означают, что явившиеся предметом показаний свидетеля обстоятельства, имеющие значение для дела, не были восприняты свидетелем лично, и он не называет конкретный источник своей осведомленности.

Пункт 3

Вопрос: Какие нарушения требований УПК РФ могут привести к признанию доказательств недопустимыми?

Ответ: Это, в частности, нарушения изложенных в статьях УПК РФ положений об участниках, основании проведения, о порядке производства следственных действий и т.д.

Статья 80. Заключение и показания эксперта

Вопрос: Будут ли считаться допустимыми доказательствами выводы эксперта по вопросам, разрешенным им по собственной инициативе?

Ответ: Такие выводы прямо предусмотрены п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК РФ. Требованиям допустимости они не противоречат.

Статья 82. Хранение вещественных доказательств

Пункт 2 части 2

Вопрос: Какими критериями руководствоваться при определении того, что вещественные доказательства могут быть подвергнуты быстрому моральному старению?

Ответ: Указанный критерий не носит уголовно-процессуального характера. При возникновении такого вопроса, в том числе в связи с ходатайствами участников судопроизводства, следует обращаться к помощи специалиста.

Статья 75. Недопустимые доказательства

СТ 75 УПК РФ

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

2.1) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса;

2.2) полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий сведения о факте представления подозреваемым, обвиняемым специальной декларации в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и (или) указанная декларация и сведения, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации, за исключением случаев представления декларантом копий указанных декларации и документов и (или) сведений для приобщения к уголовному делу;

2.3) полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий сведения о факте указания подозреваемого, обвиняемого в специальной декларации, представленной иным лицом в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и (или) сведения о подозреваемом, обвиняемом, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации, за исключением случаев представления декларантом копий указанных декларации и документов и (или) сведений для приобщения к уголовному делу;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Комментарий к Статье 75 Уголовно-процессуального кодекса

1. Конституция РФ (ч. 2 ст. 50) провозгласила, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В соответствии с этим доказательства, которые получены с нарушением требований, предусмотренных УПК РФ, не будут иметь юридической силы и не должны быть положены в основу обвинения либо в основу приговора. Кроме того, в соответствии со ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решениями ЕСПЧ, принятыми на основании данной Конвенции, определено, что ст. 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, но она не устанавливает каких-либо правил допустимости доказательств как таковых; это задача внутреннего права <1>. Таким образом, критерии определения допустимости доказательств по уголовному делу должны быть определены в уголовно-процессуальном законодательстве РФ. Поэтому неслучайно в действующем УПК имеется прямая ссылка на понятие о недопустимости доказательств при производстве по уголовному делу.
———————————
<1> См.: решение ЕСПЧ «Шенк (Schenk) против Швейцарии» (1988 г.) // .

2. Если доказательство получено судом, прокурором, следователем, дознавателем, органом дознания в ходе производства по уголовному делу с несоблюдением или нарушением определенных положений, которые предусмотрены УПК РФ, то такое доказательство является недопустимым и по своей сути остается только сведением, которое нельзя использовать при производстве по уголовному делу. Юридического значения такие сведения в уголовном судопроизводстве не имеют. Кроме того, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ закон, исходя из предписания ст. 50 (ч. 2) Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений <1>.
———————————
<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 г. N 44-О «По жалобе гражданина Демьянченко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 56, 246, 278, 355 УПК РФ» // .

4. Доказательственные сведения должны быть получены надлежащими участниками уголовного процесса, правомочными по данному делу проводить следственные или иные процессуальные действия, в ходе которых получены соответствующие доказательственные сведения. Правомочие участников уголовного судопроизводства, позволяющее проводить как отдельные следственные и иные процессуальные действия, так и в целом производство по уголовному делу, зависит от ряда условий. В первую очередь, дознаватель, следователь, осуществляющие производство по уголовному делу, должны вынести постановление о принятии ими уголовного дела к своему производству (ч. 1 ст. 156 УПК). В случае расследования уголовного дела группой следователей в постановлении о принятии уголовного дела обязательно должен быть указан весь состав следственной группы. Также должно быть принято решение руководителя следственного органа о производстве предварительного следствия следственной группой, об изменении ее состава (ч. 2 ст. 163 УПК). При производстве дознания группой дознавателей должно быть вынесено отдельное постановление или указано в постановлении о возбуждении уголовного дела, что дознание проводится группой дознавателей (ч. 1 ст. 223.2 УПК). При этом в постановлении должны быть перечислены все дознаватели, которым поручено производство дознания, в том числе указывается, какой дознаватель назначается руководителем группы дознавателей. Кроме того, к работе группы дознавателей могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих ОРД, с обязательным их включением в соответствующее постановление. Но во всех случаях, связанных с производством дознания группой дознавателей, а также изменением ее состава, процессуальное решение принимает начальник органа дознания.

5. Правом производства предварительного следствия в полном объеме обладает и руководитель следственного органа. При этом он обладает всеми процессуальными полномочиями следователя или руководителя следственной группы (ч. 2 ст. 39 УПК). Кроме того, такое же процессуальное право, но для производства дознания в полном объеме, принадлежит начальнику подразделения дознания, имеющему полномочия дознавателя, а в случаях, если для расследования уголовного дела была создана группа дознавателей, — полномочия руководителя этой группы (ч. 2 ст. 40.1 УПК) <1>.
———————————
<1> Прямого указания на производство дознания начальником органа дознания уголовно-процессуальное законодательство РФ не предусматривает, но анализ п. 17 ст. 5, ст. ст. 40.1, 41 УПК свидетельствует, что начальник органа дознания, обладая процессуальным статусом руководителя правоохранительного органа исполнительной власти, которому в соответствии с УПК предоставлено право осуществлять уголовно-процессуальную функцию — уголовное преследование, путем возбуждения уголовного дела, производства дознания, производства неотложных следственных действий и т.д., имеет полномочия на производство дознания в полном объеме, обладая при этом полномочиями дознавателя либо руководителя группы дознавателей.

7. Прокурор, как правило, не является субъектом, осуществляющим процесс собирания доказательств в уголовном судопроизводстве. Хотя ч. 1 ст. 86 УПК наделяет прокурора полномочиями по собиранию доказательств, но эта деятельность прокурором реализуется особо. Дело в том что прокурор при реализации уголовно-процессуальной функции, связанной с уголовным преследованием, выполняет ее субфункцию <1>, которая заключается в поддержании обвинения в ходе судебного производства по уголовному делу, а на досудебной части уголовного судопроизводства — в выполнении больше процессуально-контрольных функций, связанных с дачей дознавателю (органу дознания) письменных указаний о направлении расследования, производстве следственных и иных процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК), в утверждении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления по уголовному делу (п. 14 ч. 2 ст. 37 УПК), и т.д. Поэтому анализ полномочий прокурора, определенный в ст. 37 УПК, свидетельствует о том, что прокурор напрямую не участвует в процессе собирания доказательств посредством производства следственных и иных процессуальных действий, но он вправе давать поручения о производстве этих самых следственных и иных процессуальных действий другим участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения, в первую очередь дознавателю и органу дознания.
———————————
<1> Качалов В.И. И снова к вопросу о государственном обвинении в уголовном судопроизводстве. Перспективы развития уголовно-процессуального права и криминалистики // Материалы II Международной научно-практической конференции. М.: РАП, 2013. Ч. 2. С. 77 — 82.

8. Правомочием собирать доказательства в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК обладает и защитник. Но сведения, которые получены защитником, могут стать доказательствами только при наличии определенных условий. Так, сведения, которые должны иметь доказательственное значение, должны быть получены в рамках предварительного расследования или судебного заседания. Так, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК адвокат К. обратился в Военно-медицинскую академию с просьбой дать ответы на вопросы о том, могли ли обнаруженные при исследовании трупа Н. повреждения быть причинены штатным штык-ножом к автомату АКМ, АК-74, а также могли ли эти повреждения быть нанесены левой рукой. Заключение комиссии специалистов было признано судом недопустимым доказательством в силу того, что оно было дано по запросу стороны защиты, сделанному вне рамок предварительного следствия и судебного заседания <1>. Кроме того чтобы признать доказательствами те сведения, которые были получены защитником, необходимо, чтобы данный участник ходатайствовал о включении данного сведения в доказательство по уголовному делу. Дознаватель, следователь, суд, ведущие производство по уголовному делу, могут удовлетворить либо отказать в удовлетворении данного ходатайства. В случае удовлетворения ходатайства защитника дознаватель, следователь, суд должны все равно произвести следственные и иные процессуальные действия, которые направлены на признание данных сведений доказательствами по уголовному делу.
———————————
<1> БВС РФ. 2008. N 4. С. 31.

9. Суд является надлежащим участником уголовного процесса, правомочным по соответствующему уголовному делу проводить те или иные следственные и иные процессуальные действия, в ходе которых получены доказательственные сведения.

10. У всех участников уголовного судопроизводства, которые правомочны проводить следственные и иные процессуальные действия, а также осуществлять производство по уголовному делу, не должны быть основания для их отвода (ст. 61 УПК). Кроме того, должны быть соблюдены все правила подследственности и подсудности при производстве по уголовному делу (ст. ст. 31, 150, 151 УПК) и т.д. Так, нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ повлекло отмену приговора. Из материалов дела следует, что в стадии предварительного следствия защитником обвиняемого Б. была адвокат Р., которая участвовала 13 сентября 2012 г. в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей Б., а также в дальнейшем осуществляла его защиту до 8 октября 2012 г., т.е. до момента подачи Б. заявления на имя следователя об отказе от помощи адвоката Р. В судебном заседании адвокат Р. участвовала в качестве представителя потерпевшей М., интересы которой противоречат интересам Б., не признавшего вину в совершении преступления. Указанные обстоятельства, исключающие участие в судебном заседании адвоката Р. в качестве представителя потерпевшей, отражены в материалах дела и суду были известны, однако никаких процессуальных мер в связи с этим судом принято не было <1>.
———————————
<1> См.: Определение СК ВС РФ от 12 ноября 2013 г. N 78-АПУ13-45 // .

11. Любые доказательственные сведения должны быть получены с соблюдением правил проведения следственных и иных процессуальных действий. Данное положение свидетельствует о том, что любые сведения будут признаны допустимыми, а следовательно, являться доказательствами при производстве по уголовному делу, если они соответствуют требованиям УПК РФ и получены в ходе следственного или иного процессуального действия. Кроме того, ч. 1 комментируемой статьи специально указывает, что доказательственное сведение должно быть получено с соблюдением требований УПК, а не закона вообще. Согласно данному положению, если сведения были получены с нарушением предписаний других нормативных правовых актов, в частности с нарушением норм КоАП, то сведения могут быть признаны недопустимыми <1>, если они не будут проверены и оценены в последующем с использованием процедуры, предусмотренной нормами УПК.
———————————
<1> Немного другую точку зрения по данному вопросу имеет Е.А. Доля. Подробнее об этом см.: Доля Е.А. Конституционность п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ // Законность. 2007. N 5. С. 4 — 11.

12. Нарушения нормы УПК РФ, которые имеют место в ходе проведения следственных и иных процессуальных действий по получению доказательственных сведений, свидетельствуют о недопустимости данных доказательств как доказательств, не имеющих юридическую силу <1>. Так, суд обоснованно исключил из числа доказательств ряд заключений фоноскопических экспертиз, поскольку органами предварительного следствия не выполнены надлежащим образом требования ст. 202 УПК РФ в части получения образцов голосов обвиняемых для проведения сравнительного исследования. В частности, образцы голосов обвиняемых были получены скрытно от них, в отсутствие их защитников, без разъяснения им процессуальных прав, результаты проведенных записей бесед с обвиняемыми были сразу же переданы для производства фоноскопических экспертиз, что противоречит положениям ст. ст. 47, 166 УПК РФ <2>.
———————————
<1> См.: Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.: Юрист, 1995. С. 31; Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Науч.-практ. пособие. М., 2001. С. 43; и др.

<2> См.: Определение СК по УД ВС РФ N 83-О09-34 / Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2009 года (утвержден Президиумом ВС РФ от 10 марта 2010 г.) // .

13. Данное положение, безусловно, имеет право на существование. Но нельзя распространять его в буквальном смысле на все процессуальные нарушения, которые допущены в ходе производства по уголовному делу <1>. В случае же, если сведения в уголовном судопроизводстве получены с нарушениями конституционных прав и свобод человека и гражданина, принципов уголовного судопроизводства, с нарушением прямых запретов, установленных Конституцией РФ, УПК, международными нормами, то данные сведения не будут являться доказательствами по уголовному делу в силу их недопустимости. Не будут иметь доказательственное значение сведения в силу их недопустимости, если данные сведения не будут восполнены другими следственными и иными процессуальными действиями. При восполнении сведений для установления их достоверности и признания допустимыми должны быть соблюдены установленные УПК РФ правила производства следственных и иных процессуальных действий, которые позволяют восполнить доказательственные сведения. Между тем в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 г. N 44-О недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производивших дознание или предварительное следствие. Суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и неподтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам <2>. Все данные нарушения традиционно в уголовном судопроизводстве называются существенными.
———————————
<1> Данной позиции придерживаются многие современные процессуалисты. См.: Уголовный процесс: Учебник / Под общ. ред. А.В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Кнорус, 2008. С. 189 — 190 (автор — А.В. Смирнов); Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2009. С. 302 (автор — П.А. Лупинская).

<2> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 г. N 44-О «По жалобе гражданина Демьянченко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 56, 246, 278, 355 УПК РФ» // .

15. Надлежащий способ получения доказательственного сведения представляет собой производство такого следственного и иного процессуального или судебного действия, которое регламентировано уголовно-процессуальным законом в качестве средства получения необходимых сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу. При производстве по уголовному делу способом получения доказательственных сведений является установленная уголовно-процессуальным законом возможность дознавателем, следователем, судом производить следственные и иные процессуальные <1> действия. Все следственные действия как способы получения доказательственных сведений могут осуществляться как в ходе досудебного, так и в ходе судебного производства по делу (гл. 24 — 27, 37 УПК и ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ). Доказательственные сведения, полученные путем проведения действий, не предусмотренных законом, не будут являться допустимыми доказательствами (к примеру, опознание подозреваемого с помощью собаки; допрос или психодиагностическое обследование с использованием полиграфа). Так, СК по УД ВС РФ изменила приговор областного суда в отношении Б. и Ш., исключила ссылку на использование заключений по результатам проведенных в ходе предварительного следствия психофизиологических экспертиз, при которых исследовались показания Б. и Ш., в качестве доказательств. Коллегия указала, что такие заключения не соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключениям экспертов, и такого рода исследования, имеющие своей целью выработку и проверку следственных версий, не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ <2>.
———————————
<1> Процессуальными действиями в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства РФ признаются: получение образцов для сравнительного исследования (ст. 202 УПК); требования, поручения и запросы (ч. 4 ст. 21 УПК); иные процессуальные действия, предусмотренные в части 1 статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса РФ (истребование документов и предметов; направление требований о производстве документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлечение к участию в этих действиях специалистов).

<2> См.: Определение СК по УД ВС РФ от 4 октября 2012 г. N 34-О12-12 / Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ за второе полугодие 2012 года (утвержден Президиумом ВС РФ 3 апреля 2013 г.) // .

16. Нередко в теории уголовного процесса, связанного с понятием о надлежащем способе получения доказательственного сведения, выделяют надлежащий вид способа собирания доказательственного сведения <1>. Дело в том, что при производстве следственного действия необходимо выбрать такое, которое по своему содержанию предназначено для данной ситуации. Подмена того или иного вида способа собирания доказательственных сведений влечет незаконность данного следственного действия. Поэтому для того, чтобы признать законность использования того или иного следственного действия, необходимо, чтобы оно соответствовало целям его производства. Так, к примеру, вместо производства допроса или очной ставки было произведено опознание, вместо осмотра — обыск, и т.д.
———————————
: примечание.

17. Для судебной практики имеют существенное значение положения ст. 297 УПК РФ о том, что приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые в соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании. Так, суд как на доказательства вины К. сослался в приговоре, в частности, на протоколы выемки и осмотра документов, протоколы осмотра помещений, объектов, которые К., будучи директором ГУП «С», заложил в обеспечение залоговых обязательств по договорам займа и поставки, на протоколы осмотра договоров, чеков, накладных на поставку топлива и другие доказательства. Между тем в протоколе судебного заседания отсутствуют данные об оглашении и исследовании этих доказательств. Таким образом, учитывая требования закона, суд не вправе был ссылаться в подтверждение своих выводов о виновности К. на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы в судебном заседании и не нашли отражения в протоколе судебного заседания <1>.
———————————
<1> См.: Определение СК по УД ВС РФ от 11 декабря 2013 г. N 26-Д13-13 // .

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

2.1) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса;

2.2) полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий сведения о факте представления подозреваемым, обвиняемым специальной декларации в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и (или) указанная декларация и сведения, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации, за исключением случаев представления декларантом копий указанных декларации и документов и (или) сведений для приобщения к уголовному делу;

2.3) полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий сведения о факте указания подозреваемого, обвиняемого в специальной декларации, представленной иным лицом в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и (или) сведения о подозреваемом, обвиняемом, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации, за исключением случаев представления декларантом копий указанных декларации и документов и (или) сведений для приобщения к уголовному делу;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1038-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Габибова Панаха Нароглан оглы на нарушение его конституционных прав положениями Уголовного, Уголовно-процессуального и Гражданского процессуального кодексов Российской Федерации, а также Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин П.Н. Габибов, осужденный за совершение преступлений, просит признать не соответствующими статьям 18, 19 (часть 1), 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации положения статей 61 «Обстоятельства, смягчающие наказание», 62 «Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств» и пункта «а» части первой статьи 104.1 «Конфискация имущества» УК Российской Федерации, статьи 7 «Законность при производстве по уголовному делу», пункта 8 части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию», части первой статьи 75 «Недопустимые доказательства», части второй статьи 82 «Хранение вещественных доказательств», статей 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности», 90 «Преюдиция» и 115 «Наложение ареста на имущество», части второй статьи 281 «Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля» УПК Российской Федерации, статьи 446 «Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам» ГПК Российской Федерации и статьи 12 «Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 23.05.2017 N 50-О17-1 Приговор: По п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство; по п. п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство с целью скрыть другое преступление. Определение ВС РФ: Приговор изменен, действия осужденных квалифицированы по п. п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, каждому из них назначено наказание в виде 19 лет 6 месяцев лишения свободы; исключено указание на назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ; на основании ст. 70 УК РФ осужденному-2 к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору и окончательно по совокупности приговоров ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 21 год 6 месяцев.

В последующих дополнениях осужденный Ситников А.А. ссылается на нарушения закона в ходе его задержания, допроса в качестве подозреваемого, утверждает, что нарушена ст. 92 УПК РФ, в нарушение ст. 75 УПК РФ в основу обвинения положены недопустимые доказательства.

Возбуждение уголовного дела и соединение уголовных дел следователем, чье участие в производстве по уголовному делу недопустимо в силу закона, влечет их незаконность. Данное обстоятельство в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ свидетельствует о недопустимости всех собранных по делу доказательств совершенных 06.12.2012 г., 15.12.2012 г. и 24.12.2012 г. преступлений. Поэтому приговор суда в этой части подлежит отмене, а производство по делу прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Исходя из положений п. 3 ч. 1 ст. 133, ст. 134 УПК РФ в этой части следует признать право Бекуатова на реабилитацию.

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 05.04.2017 N 11-УД17-3 Приговор: По ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в составе организованной группы. Определение ВС РФ: Судебные акты изменены, исключен из числа доказательств виновности осужденного протокол добровольной выдачи сим-карты, составленный с участием понятого.

При таких обстоятельствах доводы, изложенные в жалобе осужденного Шагиева М.Р., заслуживают внимания, при этом приговор и последующие судебные решения в отношении последнего подлежат изменению, на основании п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ следует исключить из числа доказательств его виновности по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ протокол добровольной выдачи сим-карты МТС с абонентским номером <…> (т. 1, л.д. 158), составленный с участием понятого З.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 912-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мирошина Ильи Сергеевича на нарушение его конституционных прав статьями 88 и 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Приведенные нормы не содержат положений, освобождающих следователя и суд от выполнения всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в частности статьями 7, 11, 14, 16 и 19 УПК Российской Федерации, мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Не предусматривают они и каких-либо изъятий, изменяющих установленный данным Кодексом порядок доказывания по уголовным делам, собирания, проверки и оценки доказательств (статьи 17, 74, 75 и 85 — 88), в том числе не лишают суд и участников уголовного судопроизводства, выступающих на стороне обвинения или защиты и обладающих в состязательном процессе равными правами, возможности проведения проверки получаемого указанным способом доказательства, в частности путем постановки перед свидетелем или потерпевшим вопросов, заявления ходатайств о проведении процессуальных действий, представления доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение достоверность этого доказательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года N 240-О, от 29 сентября 2011 года N 1285-О-О, от 29 сентября 2015 года N 1862-О и от 19 ноября 2015 года N 2640-О).

Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 N 766-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Устюгова Анатолия Олеговича на нарушение его конституционных прав статьями 75, 88 и 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.О. Устюгов, осужденный и отбывающий назначенное наказание, оспаривает конституционность статей 75 «Недопустимые доказательства», 88 «Правила оценки доказательств» и 281 «Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля» УПК Российской Федерации и утверждает, что содержащиеся в них взаимосвязанные положения позволили суду оценить противоречивые и непоследовательные показания свидетелей, данные в ходе предварительного расследования, как относимые, допустимые и достаточные доказательства его вины, признав их приоритетными по отношению к показаниям, данным этими свидетелями в суде, чем были нарушены его права, гарантированные статьями 15 — 19, 45, 46, 49, 50 (часть 2), 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 N 596-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Иванова Константина Валерьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 75, частью первой статьи 86 и статьей 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин К.В. Иванов, осужденный за совершение преступления, просит признать противоречащими статье 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 75 «Недопустимые доказательства», часть первую статьи 86 «Собирание доказательств» и статью 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности» УПК Российской Федерации, которые, по его мнению, позволяют суду при постановлении приговора использовать недопустимые доказательства, полученные с нарушением Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 N 578-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пашнина Павла Андреевича на нарушение его конституционных прав частью пятой статьи 164, частью десятой статьи 166 и частью четвертой статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Что же касается части четвертой статьи 302 УПК Российской Федерации, то она прямо предусматривает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Данная норма, не регламентируя вопросы допустимости доказательств и преюдиции, является компонентом (частью) установленного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядка (механизма) доказывания по уголовным делам, в силу которого каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела (часть первая статьи 88); доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных его статьей 73 (часть первая статьи 75); неустранимые сомнения в виновности лица, возникающие при оценке с точки зрения допустимости и достоверности доказательств, в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации должны истолковываться в пользу обвиняемого (часть третья статьи 14).

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.03.2017 N 20-АПУ17-2сп Приговор: Обвиняемые-1, 2, 3, 4 осуждены по п. п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ за разбой, по п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство; обвиняемые-1, 3, 4 осуждены по ч. 4 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем; обвиняемый-2 оправдан по ч. 4 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем; обвиняемый-1 осужден по ч. 2 ст. 222 УК РФ за незаконные приобретение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов; обвиняемый-4 осужден по ч. 2 ст. 222 УК РФ за незаконные приобретение, ношение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Обращает внимание на то, что суд удовлетворил ходатайство адвокатов о признании недопустимым доказательством по делу протокола эксгумации трупа С. по тем основаниям, что заполнение этого протокола в части изъятого в ходе проведения данного следственного действия, его упаковки и дальнейшей судьбы, имело место после окончания предварительного следствия и ознакомлении обвиняемых и их защитников с материалами дела. Вместе с тем, в условиях противоречивых показаний свидетеля — следователя Д., данных им в ходе судебного разбирательства 29 апреля 2015 года и 19 августа 2016 года относительно обстоятельств заполнения протокола эксгумации трупа, без устранения иных противоречий и пробелов, допущенные при производстве данного следственного действия, в том числе не устраненных при допросе 19 августа 2016 года другого свидетеля — заведующего отделом экспертиз трупов <…> бюро СМЭ Я., суд необоснованно признал допустимыми доказательствами по делу результаты эксгумации — изъятые из трупа пули, заключения экспертов-баллистов, что, по мнению адвоката, противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, в частности, ст. ст. 75, 83, 86, 166, 178 УПК РФ, регламентирующих порядок оформления протоколов следственных действий и проведения осмотра трупа в их взаимосвязи.

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 29.03.2017 N 64-О17-1 Приговор: По п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ за разбой; по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство. Определение ВС РФ: Приговор изменен, исключено указание о наличии в действиях осужденного особо опасного рецидива преступлений, признано совершение преступлений при опасном рецидиве преступлений; назначенное наказание смягчено: по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ до 11 лет 10 месяцев лишения свободы со штрафом, по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 14 лет 10 месяцев лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по предыдущим приговорам, окончательно осужденному назначено наказание в виде 21 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопреки доводам кассационных жалоб, все положенные в основу выводов суда о виновности Сухачева А.С. доказательства, отвечают требованиям статьи 75 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными, и правильно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УК РФ.

Недопустимые показания свидетеля

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *