Ограничение доступа к правосудию

Определение Конституционного Суда РФ от 09.02.2016 N 220-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Матросовой Татьяны Акимовны и Рассказовой Людмилы Анатольевны на нарушение их конституционных прав положением пункта 6 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 февраля 2016 г. N 220-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ

ГРАЖДАН МАТРОСОВОЙ ТАТЬЯНЫ АКИМОВНЫ И РАССКАЗОВОЙ ЛЮДМИЛЫ

АНАТОЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ

ПУНКТА 6 СТАТЬИ 181.4 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

заслушав заключение судьи Г.А. Жилина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан Т.А. Матросовой и Л.А. Рассказовой,

установил:

1. Согласно пункту 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации лицо, оспаривающее решение собрания, должно уведомить в письменной форме заблаговременно участников соответствующего гражданско-правового сообщества о намерении обратиться с таким иском в суд и предоставить иную информацию, имеющую отношение к делу; участники соответствующего гражданско-правового сообщества, не присоединившиеся в порядке, установленном процессуальным законодательством, к такому иску, в том числе имеющие иные основания для оспаривания данного решения, в последующем не вправе обращаться в суд с требованиями об оспаривании данного решения, если только суд не признает причины этого обращения уважительными.

Как следует из представленных в Конституционный Суд Российской Федерации материалов, Т.А. Матросова и Л.А. Рассказова — члены садоводческого некоммерческого товарищества «Восход» обратились в Кировский городской суд Ленинградской области с иском о признании недействительными принятых 14 июня 2014 года решений общего собрания членов товарищества. Определением судьи данного суда от 29 сентября 2014 года исковое заявление было оставлено без движения на основании статьи 136 ГПК Российской Федерации, а истцам предоставлен срок для устранения недостатков, при этом, в частности, им была разъяснена необходимость выполнения требования пункта 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации об уведомлении других членов садоводческого некоммерческого товарищества о намерении обратиться в суд с таким иском и предоставлении иной информации, имеющей отношение к делу.

Определением судьи Кировского городского суда Ленинградской области от 6 ноября 2014 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 25 декабря 2014 года, исковое заявление Т.А. Матросовой и Л.А. Рассказовой на основании статей 135 и 136 ГПК Российской Федерации было возвращено в связи с невыполнением требований, содержащихся в определении судьи об оставлении искового заявления без движения.

Определением судьи Ленинградского областного суда от 18 мая 2015 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года в передаче кассационных жалоб на определение о возвращении искового заявления и определение апелляционной инстанции для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции заявительницам было отказано.

По мнению заявительниц, требование пункта 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации об обязательном заблаговременном письменном уведомлении других членов гражданско-правового сообщества о намерении обратиться в суд с иском о признании решения собрания недействительным и предоставлении иной информации, имеющей отношение к делу, создает непреодолимое препятствие для доступа к правосудию, нарушает их право на судебную защиту и тем самым противоречит статьям 46 и 47 Конституции Российской Федерации.

2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1); право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1; статья 18).

Принцип беспрепятственного доступа к правосудию признан международным сообществом в качестве фундаментального. Согласно Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8 и 10), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6) и Международному пакту о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14) каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым, беспристрастным и компетентным судом, созданным на основании закона.

Раскрывая содержание конституционного права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, в том числе в постановлениях от 16 марта 1998 года N 9-П, от 20 февраля 2006 года N 1-П, от 17 января 2008 года N 1-П, от 25 июня 2013 года N 14-П, от 18 ноября 2014 года, выразил следующие правовые позиции.

Право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1), 47 (часть 1) и 123 (часть 3), закрепляющими равенство всех перед законом и судом, право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, следует, что конституционное право на судебную защиту — это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями, которые в нормативной форме (в виде общих правил) предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, позволяя суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в данном вопросе.

Право на доступ к правосудию, закрепленный Конституцией Российской Федерации и международно-правовыми актами, являющимися в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, по самой своей природе требует законодательного регулирования, при осуществлении которого федеральный законодатель располагает определенной свободой усмотрения, что, однако, не освобождает его от обязанности соблюдать вытекающее из Конституции Российской Федерации требование разумности между используемыми средствами и поставленной целью.

3. Исходя из предписаний статей 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой, будучи связанным, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, лишь установленным федеральным законом порядком судопроизводства (Постановление от 22 апреля 2013 года N 8-П, определения от 17 ноября 2009 года N 1427-О-О, от 23 марта 2010 года N 388-О-О, от 25 сентября 2014 года N 2134-О и др.).

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание недействительным решения собрания (абзац пятый статьи 12). При этом общий порядок оспаривания решения собрания, установленный главой 9.1 «Решения собраний» данного Кодекса, предусматривает, в частности, обязанность лица, оспаривающего решение собрания, уведомить в письменной форме заблаговременно участников соответствующего гражданско-правового сообщества о намерении обратиться с таким иском в суд и предоставить иную информацию, имеющую отношение к делу.

Как следует из содержания пункта 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации, такое правовое регулирование установлено федеральным законодателем в целях оспаривания в едином процессе решения собрания и направлено на недопущение вынесения противоречивых судебных решений по данному вопросу, сведение к минимуму состояния неопределенности, в котором находится оспариваемое решение, а также на предоставление лицу, управомоченному на его оспаривание, возможности присоединиться к иску и представить собственные аргументы. В силу этого само по себе такое правовое регулирование не может рассматриваться как не отвечающее требованиям разумности и сбалансированности используемых средств и поставленной цели.

Согласно пункту 115 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отсутствие доказательств об уведомлении лицом, оспаривающим решение собрания, других участников гражданско-правового сообщества является в силу части первой статьи 136 ГПК Российской Федерации основанием для оставления искового заявления без движения. При этом Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что судья предоставляет заявителю разумный срок для исправления недостатков; в случае невыполнения указаний судьи заявление считается неподанным и возвращается заявителю вместе с приложенными документами, что не препятствует его повторному обращению в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям после устранения допущенного нарушения (части 2 и 3 статьи 135, части 1 и 2 статьи 136 ГПК Российской Федерации).

По смыслу пункта 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации, управомоченное на оспаривание решения собрания лицо должно предпринять все меры, необходимые для уведомления о своем намерении других участников гражданско-правового сообщества и предоставления им иной имеющей отношение к делу информации, до обращения в суд с соответствующим иском. К уведомлениям, которые направляются на основании данной нормы, в том числе во исполнение определения суда об оставлении искового заявления без движения, применяются правила статьи 165.1 ГК Российской Федерации, по смыслу пункта 1 которой юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю (пункты 63 и 116 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Однако при всей добросовестности лица, оспаривающего решение собрания, персональное уведомление каждого участника соответствующего гражданско-правового сообщества может оказаться невозможным, в том числе в силу предписаний статей 3 и 7 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных», запрещающих раскрывать третьим лицам персональные данные без согласия субъекта персональных данных. Учитывая вероятные затруднения, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 65 названного постановления разъяснил, что юридически значимое сообщение (уведомление) может осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети «Интернет» информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации не исключил возможность рассмотрения судом иска об оспаривании решения собрания, когда другие участники гражданско-правового сообщества окажутся не уведомленными лицами, оспаривающими решение собрания. Как указано в его постановлении «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при обращении неприсоединившегося к иску об оспаривании решения собрания участника гражданско-правового сообщества с самостоятельным иском суд устанавливает причины неприсоединения, к числу уважительных причин им может быть отнесено неуведомление такого участника о первоначальном иске в порядке, установленном пунктом 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации (пункт 117).

Соответственно, само по себе непредоставление требуемой информации — в случае, когда лицо, оспаривающее решение собрания, заблаговременно использовало все доступные ему формы уведомления других участников гражданско-правового сообщества о намерении обратиться в суд с таким иском, но по не зависящим от него причинам не предоставило соответствующую информацию каждому участнику гражданско-правового сообщества персонально, — не может служить препятствием для принятия судом искового заявления к своему производству. Иное означало бы создание несоразмерных ограничений в реализации права на судебную защиту, непреодолимых препятствий для доступа к правосудию и вступало бы в противоречие с неоднократно выраженной в решениях Конституционного Суда Российской Федерации правовой позицией о необходимости обеспечения заинтересованным лицам реальной судебной защиты.

Как следует из вынесенных по делу Т.А. Матросовой и Л.А. Рассказовой судебных постановлений, до обращения в суд с иском об оспаривании решений собраний членов садоводческого некоммерческого товарищества они не предпринимали каких-либо мер по исполнению требований оспариваемого ими законоположения, что наряду с другими недостатками искового заявления послужило основанием для оставления его без движения.

Таким образом, с учетом указанных обстоятельств оспариваемое положение пункта 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации, примененное в их конкретном деле, не может рассматриваться как нарушающее их конституционные права, а потому данная жалоба, не отвечающая, по смыслу статей 96 и 98 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», критериям допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята им к рассмотрению.

Установление же того, имелась ли у заявительниц реальная возможность, используя все доступные им формы уведомления, сообщить о своем намерении обратиться в суд с таким иском другим членам садоводческого некоммерческого товарищества и предоставить им иную имеющую отношение к делу информацию, связано с исследованием и оценкой фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Матросовой Татьяны Акимовны и Рассказовой Людмилы Анатольевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) и в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН

Ничем не ограниченное право на доступ к суду

Многие стесняются обращаться в суд, потому что им трудно составить соответствующее требованиям к форме и содержанию исковое заявление. Но при этом иногда не понимают, что отказать в принятии иска — вообще-то тоже непросто, потому что закон не ограничивает гражданина, что следует из нарезки

A. ПРЯМЫЕ ССЫЛКИ на КОНСТИТУЦИЮ

ПРАВО на СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции

Каждому гарантируется судебная защита его прав

< Право на доступ к суду, ничем не ограниченное>

ГАРАНТИЯ НЕПРИМЕНЕНИЯ ВЫДУМАННЫХ ЗАКОНОВ

Согласно ч.3 ст. 15 Конституции РФ

Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

< Нет права суда применять законы собственного сочинения>

ПРИНЦИП ЗАКОННОСТИ

ч. 1 ст. 15 Конституции РФ -Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

ПРАВА и СВОБОДЫ

ст. 18 Конституции РФ — Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

ОГРАНИЧЕНИЯ

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Б. ССЫЛКИ на ЕСПЧ

ПРАВО НА ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ИСКА И ВОЗБУЖДЕНИЕ ДЕЛА

Право на предъявление иска и возбуждение дела вытекают из права на доступ к правосудию. Правоприменительная практика ЕСПЧ исходит из того, что каждый имеет право предъявить в суд любое требование, относящееся к его гражданским правам и обязанностям. Так, например, в Постановлении ЕСПЧ по делу «Черничкин против Российской Федерации» от 16.09.2010 года (жалоба № 39874/03) указано следующее: «Московские суды отклонили жалобу заявителя на том основании, что законодательной властью еще не определена подсудность подобных исков. Такое ограничение права на судебное разбирательство исключило любую возможность рассмотрения иска заявителя и, соответственно, ущемило его право на доступ к правосудию. Власти РФ не представили никаких объяснений продолжающемуся непринятию законодательства, регулирующего порядок рассмотрения таких исков. Соответственно, ЕСПЧ находит, что заявителю было отказано в праве на доступ к правосудию и что имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в этом отношении».

ПРАВО на ДОСТУП к ПРАВОСУДИЮ

Постановление ЕСПЧ по делу «Голдер против Соединенного Королевства» от 21.02.1975 года (жалоба N 4451/70), которое устанавливает: «Право на справедливое, публичное и скорое судебное разбирательство, естественно, приложимо только к ведущемуся процессу, из этого, однако, не следует, что право на возбуждение судебного дела тем самым из него исключается… По мнению Суда, было бы немыслимо, чтобы статья 6 п. 1 содержала подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в гражданских делах и не защищала бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями — доступа к суду. Такие характеристики процесса, как справедливость, публичность, динамизм, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства… Таким образом, Суд приходит к выводу, что, даже и не прибегая к «дополнительным средствам толкования», предусмотренным в статье 32 Венской конвенции, статья 6 п. 1 обеспечивает каждому человеку право на рассмотрение в суде любого спора, относящегося к его гражданским правам и обязанностям. Она признает право на суд, где право доступа, понимаемое как возможность инициировать судебное производство по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. К этому следует добавить гарантии статьи 6 п. 1, относящиеся к организации и составу суда и к движению процесса. Короче говоря, все это в целом представляет собой право на справедливое разбирательство…».

НЕДОСТУПНАЯ СТОИМОСТЬ ПРОЦЕССА

В Постановлении ЕСПЧ по делу «Эйри против Ирландии» от 09.10.1979 года (Жалоба № 6289/73) Суд пришёл к выводу: «..недоступная стоимость процесса препятствовала обращению в Высокий Суд за решением о раздельном проживании супругов, что является нарушением п.1 ст.6. С этим утверждением единогласно согласилась Комиссия…» ; «Заявитель не смогла найти адвоката, который захотел бы представлять ее в суде. Комиссия сделала вывод, что причина этого — невозможность оплатить расходы, с этим связанные… Учитывая все обстоятельства дела, Суд находит что г-жа Эйри не имела реального права доступа в Высокий Суд для решения вопроса о раздельном проживании супругов. Соответственно, имело место нарушение ст. 6 п. 1». Данное Постановление отнёс к этой стадии, так как, несмотря на то, что формально возможность обращения есть, но она изначально не обеспечивает возможности защиты права заявителя. Более того, таковое обращение без услуг специалиста обречено на отказ в заявленных требованиях.

ОСТАВЛЕНИЕ БЕЗ ДВИЖЕНИЯ И ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАЯВЛЕНИЯ по мелочам

ИЗЛИШНИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ФОРМАЛИЗМ

Практика ЕСПЧ свидетельствует о том. что излишний процессуальный формализм при доступе к суду недопустим. Следовательно, неуплата госпошлины и непредоставление каких-либо документов не являются безусловным основанием для ограничения доступа к правосудию. В Постановлении ЕСПЧ по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины» от 25.07.2002 года (жалоба N 48553/99) Суд указал: «…решением от 02.04.2002 года Высший Хозяйственный Суд Украины отклонил кассационную жалобу заявителя, не рассмотрев ее по существу, на том основании, что заявитель не представил в Высший Хозяйственный Суд Украины документ об уплате пошлины за рассмотрение жалобы в суде. Он вернул заявителю денежную сумму, которую заявитель уплатил за рассмотрение жалобы, и отметил, что после соблюдения формальностей по данному делу заявитель может снова подать свою жалобу. Решением от 26.04.2002 года Высший Хозяйственный Суд Украины отклонил жалобу заявителя по той причине, что срок в один месяц, предусмотренный для подачи жалобы, истек.

Европейский суд также отметил, что кассационная жалоба заявителя не была рассмотрена по причине несоблюдения формальностей, предусмотренных законом, что может привести к выводу, что заявитель не исчерпал внутренних средств правовой защиты. Таким же образом Европейский суд напомнил, что в соответствии с прецедентной практикой по вопросу исчерпания внутренних средств правовой защиты это правило должно применяться достаточно гибко и без излишнего формализма, оно не должно применяться автоматически и носить абсолютный характер; в отношении каждого дела необходимо принимать во внимание его обстоятельства».

В. ССЫЛКИ на КС РФ

НА ПОСТРАДАВШЕГО не ДОЛЖНЫ ВОЗЛАГАТЬСЯ ИЗЛИШНИЕ ОБРЕМЕНЕНИЯ.

Как следует из постановления Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 года №5-П и определений Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2010 года №524-О-П и от 17 января 2012 года №149-О-О, государство, обеспечивая эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать возмещение причиненного ущерба, причем пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц не должен ставиться в зависимое от них положение и на него не должны возлагаться излишние обременения.

Больше трех лет житель Кореновска Александр Лебедев не может добиться, чтобы в Краснодарском краевом суде по его кассационной жалобе вынесли согласно уголовно-процессуальным нормам закона процессуальное судебное решение.

Данная кассационная жалоба подавалась в порядке пересмотра состоявшихся последних итоговых решений суда первой инстанции — Кореновского райсуда от 18.03.2014 года и второй — апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам краевого суда от 29.01.2015 года. Указанные судебные акты вынесены по результату очередного третьего рассмотрения одного и того же уголовного дела по обстоятельствам обнаружения в Кореновске в марте 2010 года трупа женщины К с множественными ножевыми ранениями и двум грабежам совершённых неизвестными лицами там же в отношении гражданок Х в декабре 2007 года и Ф в феврале 2011 года, в отношении ранее несудимого Лебедева Д.А. с применением к нему принудительных мер медицинского характера. Следует отметить, что указанное решение суда первой инстанции в очередной раз вынесено после ранее отменённых соответствующим вышестоящим краевым судом двух решений указанного суда первой инстанции (от 09.11.2012года, от 27.05.2013 года). При этом, в первом случаи вышестоящий краевой суд указал, далее дословно: «Нельзя признать, что постановление суда убеждает в совершении Лебедевым указанных в нём деяний, запрещённых уголовным законом. В основу выводов суда о совершении Лебедевым таких деяний положены его показания об этом органам предварительного следствия и производные от них показания свидетелей. Однако, при этом в постановлении суда оставлено без внимания то обстоятельство, что эти показания Лебедев давал в период душевного заболевания…..». Во втором случаи краевой суд отменяя решения суда первой инстанции сослался на следующее обстоятельство, далее дословно: «…председательствующим судьёй Швецовым С.И. был нарушен принцип беспристрастности, что в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ является основанием для отмены судебного решения… «.

Из письма в редакцию А.И. Лебедева законного представителя страдающего хроническим психическим расстройством невменяемого сына — Лебедева Д.А.:

«….прошу оказать действенную помощь в вопросе восстановления нарушенного права Лебедева Д.А. в доступе к правосудию, конституционного права на судебную защиту его прав и свобод, гарантированные ст. ст. 45, 46 Конституции РФ. По существу, данного нарушения привожу доводы и поясняю следующие обстоятельства: 29.06.2015 года мною, Лебедевым А.И. в защиту законных интересов и прав Лебедева Д.А. на личном приеме в Краснодарском краевом суде через консультанта суда подана в Президиум краевого суда кассационная жалоба от 23.06.2015 года. ……Неоднократно изучал ее судья краевого суда С.Л. Саликов, который в нарушении требований уголовно-процессуального законодательства, семь раз (!) возвращал ее мне без рассмотрения по существу, не оформляя свои решения в процессуальную форму (постановления), с простыми сопроводительными письмами (копии прилагаются)…При этом, судья краевого суда С.Л. Саликов грубо искажал сам факт соблюдения мною правила подачи указанной кассационной жалобы, в части того, что он «не увидел» приложенных к ней надлежащим образом заверенных судом первой инстанции указанных копий обжалуемых судебных актов……, что не соответствовало действительности и неоднократно опровергалось мною в жалобах с приведение письменных доказательств, а именно: имеющейся на лицевой части первого листа указанной кассационной жалобы отметки консультанта краевого суда (штемпель краевого суда «ПРИНЯЛ») и заверенные первоначально личной подписью консультанта суда, так и на последующих первых листах копий моих жалоб по оспариванию незаконного решения судьи С.Л. Саликова по ее возврату без рассмотрения по существу…. В тоже время, судья краевого суда С.Л. Саликов в последующих письмах изменил основания возврата без рассмотрения по существу моей кассационной жалобы от 23.06.2015 года, в части того, после одного года постоянного её изучения усмотрел якобы нарушение мною ст. 401.17 УПК РФ (Недопустимость внесения повторных кассационных жалобы, представления).

Соответственно, в целях обоснования данного своего незаконного довода, в своих ответах, а это начиная с февраля 2016 года данный судья краевого суда действуя по своему усмотрению уже исказил сам факт обжалования мною итогового решения суда второй инстанции, в части того, что в своих в последующих ответах произвольно подменил фактически мною обжалуемое итоговое — апелляционного определения судебной коллеги по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 29.01.2015 года, на другое прошлогоднее решение краевого суда — апелляционное постановление судьи Краснодарского краевого суда от 29.09.2014 года, которое не имеет отношения к вышеуказанной моей кассационной жалобе от 23.06.2015 года. Более того, вопреки неоднократным сопроводительным письмам судьи краевого суда С.Л. Саликова содержащих информацию о якобы повторном возвращении моей кассационной жалобы от 23.06.2015 года без рассмотрения по существу, начиная с даты 28.12.2015 года данная кассационная жалоба мне так и не возвращалась краевым судом. В дальнейшем судья краевого суда С.Л.Саликов, возможно в целях окончательного лишения права Лебедева Д.А. в доступе к правосудию, запутывания ситуации на стадии её кассационного обжалования применил следующую недобросовестную уловку, в части того, что в последующем ответе от 07апр26июля2016г изменил по своему усмотрению сам порядок рассмотрения указанной моей кассационной жалобы. А именно, переведя её рассмотрение с процессуального — кассационного на административный (внесудебный) порядок рассмотрения. И далее, судья С.Л. Саликов в нарушении требования закона, сославшись на ранее дававшиеся им в вышеуказанных письмах ответы, сделал незаконный, абсурдный вывод, далее дословно: «кассационная инстанция вправе прекратить с Лебедевым А.И. переписку по поставленным неоднократно одним и тем же вопросам».

Однако, позднее Лебедев А.И. получил из Краснодарского краевого суда копию уведомительного письма от 17.08.2016года адресованную председателю Кореновского райсуда за подписью этого же судьи С.Л. Саликова, которое уведомляло меня, что, далее дословно: «В связи с поступившей 16 августа 2016 года в Краснодарский краевой суд кассационной жалобой Лебедева А.И. в защиту интересов Лебедева Д.А. и в соответствии с п.1 ст.401.7 и ч.1 ст.401.8 УПК РФ прошу СРОЧНО НАРОЧНО выслать в Краснодарский краевой суд материалы дела в отношении Лебедева Д.А., рассмотренные 18 марта 2014 года».

В связи с данным вновь возникшим обстоятельством рассмотрения моей кассационной жалобы я подал председателю Краснодарского краевого суда А. Д. Чернову одновременно два заявления от 29 августа 2016 года.

Так, в первом заявлении я попросил краевой суд разъяснить мне, каким образом только 16 августа 2016 года поступила в Краснодарский краевой суд моя указанная кассационная жалоба, и это при том факте, что начиная с даты 28 декабря 2015 года указанная моя кассационная жалоба находится в суде кассационной инстанции, и более мне из краевого суда так и не возвращалась.

Во втором заявлении я просил краевой суд ознакомить меня с истребованными материалами уголовного дела в отношении Лебедева Д.А. И только после моих неоднократных жалоб председателю Краснодарского краевого суда А.Д. Чернову, ввиду нарушение сроков рассмотрения данных моих заявлений, я получил через 2 месяца абсурдный ответ данного судьи С.Л. Саликова. В котором мне сообщалось, что 25 августа 2016 года истребованное уголовное дело было возвращено в суд первой инстанции. И основанием возврата уголовного дела послужило, далее дословно: … «что жалобы не соответствовали требованиям ч.1 ст. 401.4 УПК РФ и в частности п.5 и п.6 указанной части статьи УПК РФ…».

В результате, из данного ответа судьи вытекает новый абсурдный вывод, что после более 1-го года изучения в суде кассационной инстанции моей кассационной жалобы от 23.06.2015 года, судья краевого суда С.Л. Саликов, заместитель председателя краевого суда С.Е. Кротов оказывается «не заметили», что согласно требованиям указанных пунктов соответствующей нормы УПК РФ данная моя кассационная жалоба содержит: подробные указания на допущенные судами существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, с приведением доводов, свидетельствующих о таких нарушениях, и мою просьбу к суду. И данное обстоятельство подтверждается документально по результату исследования моей кассационной жалобы на предмет соответствия указанному требованиям закона (ч.1 ст. 401.4 УПК РФ). Анализируя изложенные доводы я считаю, что Краснодарский краевой суд грубо искажая факты соблюдения мною правил подачи создают умышлено искусственные препятствия (волокиту) в рассмотрении указанной моей кассационной жалобы в защиту законных интересов и прав Лебедева Д.А., и тем самым продолжает грубо нарушать его права в доступе к правосудию, гарантированные ст. 45, ст. 46 Конституции РФ».

— У меня есть вся переписка с краевым судом – это множество «писем — отписок» краевого суда, собранные за годы «общения», которые в доказательство указанных доводов я прикладываю. Но мои обращения идут по одному и тому же кругу: то “не видят” синих печатей на документах, то пишут, что кассацию якобы возвращают, а она в данное время находится в суде, но не потому решению, которое я обжалую – как со стеной разговариваешь, — объясняет Александр Лебедев. – Поймите, я хочу добиться чтобы по результату рассмотрения моей кассационной жалобы было вынесено краевым судом процессуальное судебное решение (постановление судьи).

— Обеспечение доступа к правосудию, этот принцип закрепляет не столько право человека на обращение в суд, сколько обязанность государства юридически и фактически обеспечить возможность использования права на судебную защиту в реальном процессе, в установленные законом сроки. Это право гарантирует Конституция Российской Федерации! Так почему тогда моему сыну отказывают в нем? Не потому ли, что он психически нездоровый невменяемый человек и не может постоять за себя?

Право на доступ к правосудию:
проблемы и пути решения

С. Журсимбаев

доктор юридических наук, профессор

Право каждого на доступ к правосудию это фундаментальное право, один из важнейших международных стандартов. Свободный доступ к правосудию, закреплен в ст.8 Всеобщей декларации прав человека, в ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах и других международно-правовых документах.

И в нашей стране право каждого на защиту прав и свобод, в том числе и на судебную защиту, указано в ст.13 Конституции Республики. Данная конституционная норма отражена в процессуальном законодательстве, в ч.1 ст.12 УПК, а в ч.3 подчеркнуто, что каждому доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба обеспечивает государство. Обязанность обеспечения данного требования государством конкретно возложена на органы уголовного преследования (ч.2 ст.34 УПК). Также в нормативном постановлении Верховного суда от 15 января 2016 года № 1 указано о необходимости учитывать общепризнанные нормы и принципы международного права на эффективное восстановление прав каждого человека.

Доступ к правосудию (если не толковать расширительно) предполагает профессиональное рассмотрение дела при неукоснительном соблюдении процессуально-правового механизма, позволяющего получить реальную судебную защиту. Принцип доступности правосудия, являясь основополагающим в политике любого государства, представляет собой законодательно закрепленную и реально гарантированную возможность беспрепятственного обращения в суд за защитой гражданами своих прав и свобод.

Однако, правоприменительная практика свидетельствует о том, что мы еще не добились того, чтобы правозащитные механизмы были так отлажены безупречно, чтобы любой человек, вовлеченный в орбиту уголовно-процессуальных отношений мог ориентироваться в способах и средствах защиты своих прав и законных интересов.

Доступность правосудия означает недопустимость искусственно создаваемых препятствий и наличие факторов и норм, блокирующих доступа граждан к правосудию. Под доступом к правосудию потерпевшего от преступления следует понимать возможность на основе доказательств выступать в суде с требованием восстановления нарушенного преступлением права, требовать воздействия на нарушителя уголовного закона, а также публично — правовую обязанность должностных лиц и государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, по созданию уголовно-процессуальных условий для достижения правосудия.

Сейчас во многих странах приняты и действуют законы, направленные на защиту пострадавших от криминальных действий. Мировое сообщество, придавая важное значение данной проблеме, ежегодно отмечает 22 февраля Международный день защиты жертв преступлений.

К сожалению, сегодня никто не может утверждать, что в нашей стране лицо, пострадавшее от преступлений, в состоянии самостоятельно реализовать свое право на доступ к правосудию. Закон разрешает гражданину обратиться в суд только по делам частного обвинения. Их совсем мало, к делам частного обвинения отнесены всего 14 норм закона, не представляющих значительной общественной опасности. По таким делам потерпевший сам может осуществлять уголовное преследование в порядке частного обвинения путем обращения непосредственно в суд и доказывать виновность в нем конкретного лица, минуя процессуальные стадии досудебного производства.

А по делам частно-публичного и публичного обвинения потерпевший полностью зависим от органов уголовного преследования. Благо, если органы расследования и прокурор во имя утверждения справедливости проявят активность в установлении истины происшедшего, поскольку быть справедливым — это прямая обязанность любого должностного лица.

Но надо признаться, что не все должностные лица добросовестно выполняют свои прямые обязанности. Представьте себе на минуту, что несовершеннолетний подвергся насилию. Хотя он показывает на возможного преступника, следователь с учетом малолетнего возраста пострадавшего, повышенной склонности в такой период развития к фантазированию, отсутствия очевидцев не желает рисковать и под предлогом отсутствия состава преступления прекращает дело. Другой случай из практики. Одинокого пенсионера поздно вечером ограбили молодые односельчане. На его утверждение, показавшего на конкретных лиц, следователь, относясь скептически, по причине темного времени суток, из-за которого он не может подробно описать грабителей и отсутствия других доказательств, прекращает дело, ограничиваясь общими фразами «прекратить за отсутствием состава правонарушения».

Прокурор, осуществляющий надзор, также не желает брать ответственность на себя и отказывает в отмене постановления следователя, со ссылкой на дежурный тезис — по мотивам отсутствия достаточных оснований.

Всем известно, что для раскрытия любого преступления требуется, прежде всего, желание сотрудников органов уголовного преследования. И главное, наличие природного качества — обостренное чувство справедливости: наказать виновного и защитить пострадавшего. А если нет таких качеств ни у следователя, ни у прокурора, порой по блату оказавшихся в органах уголовного преследования, то пострадавшим от преступления наглухо закрывается доступ к правосудию.

Сейчас немало следователей, которые превратились в обычных оформителей документов. Если виновный признается сам или же поймали его на месте преступления при свидетелях, то хорошо. Следователь оформляет соответствующие документы и дальше — прокурору. Если нет надежных доказательств, то прекращает дело. Меньше жалоб и проблем. Сейчас стало комфортнее безынициативным и покладистым сотрудникам. Так легче и безопаснее. Более надежный путь к повышению по служебной лестнице. Это в российских фильмах показывают жесткие наступательные формы допроса. Тем более правильно квалифицировать деяние виновного не каждому по плечу.

Поэтому в последние годы под глубоким секретом оказались проценты раскрываемости преступлений по отдельным категориям дел, количество прекращенных дел по реабилитирующим основаниям и многочисленные факты нарушения конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, если следователь района с низким уровнем квалификации, не желающий искать доказательства, быстро прекращает дело, а такого же уровня сотрудник надзорного органа также демагогически рассуждая о соблюдении законности, отказывает в отмене необоснованного акта следователя, что остается делать жертве преступления? Почему гражданин для реализации своих конституционных прав на судебную защиту должен быть целиком и полностью зависим от этих неквалифицированных и нерадивых сотрудников? Хорошо, скажем, что это уровень сотрудников органов уголовного преследования, эта их позиция, наконец, это их право.

Но закон не должен запрещать гражданину обращаться к одной из ветвей государственной власти — в органы правосудия. Нам представляется, что в таких случаях любой гражданин должен иметь право обращения в суд, хотя бы в порядке частного обвинения. Речь идет о праве гражданина самостоятельно обвинять предполагаемого для него преступника (только не следует путать возможность обращения в рамках ст.106 УПК, поскольку следственный судья не рассматривает вопросы о доказанности и недоказанности вины). Поэтому надо признаться, что государством еще не создана такая система гарантий прав участников уголовного процесса, которая была бы способна обеспечить эффективную защиту нарушенных прав и свобод личности, на свободный доступ к правосудию.

На наш взгляд, вне поля зрения наших законодателей остались международный принцип доступа к правосудию и диспозитивность, как принципы уголовного процесса. Поэтому представляется необходимым не только укрепление правового статуса потерпевшего, но и самоограничение публичной власти, введение законодательно закрепленного принципа диспозитивности, расширения прав и свобод индивида. Для этого следует создать все предпосылки по расширению сферы действия частного диспозитивного начала.

Необходимо учитывать волеизъявление частных лиц не только в начале уголовного судопроизводства, но и в момент окончания дела. Государство не должно без особой на то надобности вмешиваться в частные отношения граждан, позволяя им в определенных законом пределах своей волей и в своих интересах распоряжаться их правами, вплоть до придания ему определяющего значения при принятии ряда ключевых процессуальных решений.

Особенно споры возникают при решении одного из принципиальных вопросов — о привлечении виновного к уголовной ответственности. Как известно, обвинение — обязательный момент правосудия по уголовным делам. Без него не возникают не только функции защиты, но и правосудия. В случае отказа органов уголовного преследования от обвинения потерпевший как частное лицо, на наш взгляд, должен обладать правом на самостоятельную обвинительную деятельность. Несправедливо отказывать частному лицу права на так называемый «уголовный иск» только потому, что право это принадлежит государству.

Ведь в соответствии с пп.16) п.6 ст.71 УПК и с п.7 ст.337 УПК не запрещается же потерпевшему в ходе судебного разбирательства отстаивать свою позицию и поддерживать обвинение лично, если государственный обвинитель отказывается от обвинения. Тогда суд продолжает разбирательство и разрешает дело в общем порядке. И было бы справедливым такое же право предоставить потерпевшему и в досудебном производстве, чтобы он мог обладать правом возражения против прекращения дела и продолжать уголовное преследование.

Для этого достаточно в п.2 ст.32 УПК (или предусмотреть в п.7) внести дополнительный абзац: «Дела об уголовных правонарушениях, расследованных по инициативе лица, пострадавшего от преступлений, рассматриваются в порядке частного обвинения, если органы уголовного преследования прекратили уголовное дело, против которого он (потерпевший) возражает. При таких случаях органам расследования достаточно содействовать потерпевшему в получении копии заверенных следственных и процессуальных документов, чем реализуется ч.2 ст.34 УПК РК. И тогда любой гражданин получает право на судебную защиту в порядке частного обвинения.

Также дополнить пп.16) п.6 ст.71 УПК словами: «обращаться в суд в порядке частного обвинения, в случае отказа органов уголовного преследования от обвинения». А в ст.72 УПК слова «в случае отказа государственного обвинителя» заменить словами «в случае отказа органов уголовного преследования».

Необходимо заметить, что возможность обращения лиц, пострадавших от преступлений, непосредственно в суд, намного облегчает и деятельность чиновников правоохранительных органов. Наш крайне забюрократизированный порядок разрешения жалоб и заявлений не позволяет «достучаться» даже до начальника невысокого уровня центрального ведомства, поскольку, чтобы рассмотреть такое обращение, необходимо им представить копии ответов соответствующих нижестоящих должностных лиц. Кроме этого, расширение дел, рассматриваемых в частном порядке, приведет к пересмотру обязательности участия государственного обвинителя по всем уголовным делам. Сокращение их позволит высвободить значительное число помощников прокуроров, так необходимых на других важных участках. В связи с этим, следует отказаться от жесткого требования — обязательности участия в главном судебном разбирательстве прокурора в качестве государственного обвинителя (п.1 ст. 337 УПК).

Большим подспорьем, потерпевшему по делам частного обвинения, для сбора отдельных доказательств было бы введение института частного детектива, о необходимости которого было подчеркнуто еще в Указе Главы государства «О мерах по повышению эффективности правоохранительной деятельности и судебной системы в РК» от 17 августа 2010 года.

Противникам данного законопроекта следует напомнить, что частное сыскное агентство существует в мире с 1834 года, а в России — четверть века, с момента принятия Закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 года.

Официальное признание принципа диспозитивности приведет к отказу от доминирования публичных начал над частными в досудебном производстве и уважению личности, с волеизъявлением которой следует считаться. Принципы диспозитивности и доступность правосудия, являются отражением реализации принципов равенства граждан перед законом и судом, уважения чести и достоинства личности, состязательности и равноправия сторон. Возможность доступа к правосудию подлинно гарантирует судебную защиту от любых неправомерных решений и действий государственных органов, организаций, должностных и иных лиц, ущемляющих или ограничивающих права, свобода и законные интересы, предусмотренные Конституцией и законами Республики.

Наши самые ближайшие соседи — Россия, еще в 1993 году ратифицировала Европейскую конвенцию по правам человека, и их граждане могут обращаться за восстановлением своих прав не только в свой Конституционный суд, которого у нас нет, но и в Страсбург, в Европейский суд по правам человека. В связи с этим, следует нам более эффективно использовать хотя бы внутренние механизмы защиты прав и свобод граждан.

Внедрение всего предложенного в правовую регламентацию уголовного судопроизводства, на наш взгляд, обеспечит наиболее рациональное соотношение публичного и частного обвинения в уголовно-процессуальной деятельности и позволит на практике успешно создавать каждому гражданину условия для более четкого и полного использования им своих прав и свобод.

Благодаря принципам диспозитивности и свободного доступа к правосудию, любой человек в состоянии будет реализовать непреходящую потребность в непосредственной реализации собственных представлений о справедливости, не выходя за пределы правового поля.

Конечно, восприятие идеи субсидиарного обвинения как форма защиты прав потерпевшего в уголовном процессе требует времени и глубокого изучения. Но вне сомнения, что разумное сочетание частных и публичных начал — это две опоры, которые будут надежно оберегать конструкцию уголовного судопроизводства.

В целом, лицо, пострадавшее от преступлений должно стать центральной фигурой судопроизводства, а защита его интересов — стержнем правосудия и основополагающим принципом уголовной политики государства.

Что такое доступ к правосудию?

Равное право на доступ к правосудию означает, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, что закреплено в ст. 46 Конституции РФ. Доступ к правосудию означает прежде всего возможность обращения в судебные органы и рассмотрения ими этого обращения. Считается, что право взыскания судебных расходов является одной из гарантий принципа равного доступа к правосудию.

Кроме этого, возмещаются расходы на досудебный сбор доказательств, которые были необходимы для реализации права на обращение в суд (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Однако данная категория не является критерием при рассмотрении вопроса о возмещении судебных издержек, понесенных уже в процессе рассмотрения дела.

Для ответа на ваш вопрос по существу необходимо обратиться к процессуальному законодательству.

Будем исходить из того, что ваш спор рассматривался в порядке административного искового производства по правилам Кодекса административного судопроизводства РФ.

Согласно ст. 106 КАС РФ к издержкам, связанным с рассмотрением административного дела, относятся:

1) суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

2) расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором РФ;

3) расходы на проезд и проживание сторон, заинтересованных лиц, связанные с явкой в суд;

4) расходы на оплату услуг представителей;

5) расходы на производство осмотра на месте;

6) почтовые расходы, связанные с рассмотрением административного дела и понесенные сторонами и заинтересованными лицами;

7) другие признанные судом необходимыми расходы.

Как видно из текста статьи, перечень не является исчерпывающим, а единственным критерием отнесения расходов к судебным издержкам является связь с рассмотрением административного дела.

В силу п. 10 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Данная связь оценивается судом по своему внутреннему убеждению индивидуально в каждом конкретном деле. Полагаем, эта связь должна устанавливаться в зависимости от того, является ли представленное вами заключение доказательством по делу и было ли оно необходимо для принятия судом конкретного решения.

В соответствии с ч. 1 ст. 59 КАС РФ доказательствами по административному делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела. Согласно ч. 2 данной статьи в качестве доказательств допускаются объяснения лиц, участвующих в деле, и показания свидетелей, полученные в том числе путем использования систем видеоконференц-связи, а также письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

При этом в силу ст. 60 КАС РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения административного дела.

Согласно ч. 3 ст. 84 КАС РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности. Согласно ч. 8 ст. 84 КАС РФ результаты оценки доказательств суд обязан отразить в своем решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Бремя доказывания распределяется согласно ч. 2 ст. 62 КАС РФ: в общем случае лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений. Однако в силу ч. 11 ст. 226 КАС РФ бремя доказывания оснований принятия оспариваемого решения органа власти возложено именно на этот орган, а заявитель обязан доказать только нарушение своего субъективного права и соблюдение срока исковой давности.

Иными словами, если орган не докажет, что его решение принято на законных основаниях и соответствует требованиям правовых норм, то административный иск может быть удовлетворен. Это означает, что административный истец не обязан представлять доказательства того, что оспариваемое решение является незаконным, суд должен вынести решение в его пользу, даже если орган власти не докажет обратного.

Таким образом, возможность взыскания судебных расходов на подготовку заключения специалиста зависит от наличия совокупности следующих обстоятельств:

во-первых, оно принято судом в качестве доказательства;

во-вторых, ему была дана оценка в качестве достоверного, относимого и допустимого доказательства;

в-третьих, суд обосновал свое решение данным доказательством;

в-четвертых, данное доказательство было единственным или ключевым для принятия именно такого решения.

Все это можно установить, проанализировав мотивировочную часть решения суда. Если из текста следует, что заключение являлось «избыточным», то во взыскании судебных расходов отказано правомерно. Однако если суд прямо указал на заключение как на единственное доказательство незаконности заключения комиссии, при этом не сославшись на правила распределения бремени доказывания по делу, то существует вероятность положительного результата обжалования отказа во взыскании судебных расходов.

Также следует обратить внимание на основания, по которым было отказано в ходатайстве о назначении строительно-технической экспертизы. Возможно, исходя из материалов дела, суд счел, что обстоятельства, которые предлагалось исследовать эксперту, уже установлены либо не относятся к предмету доказывания по делу. В этом случае отказ во взыскании судебных расходов на проведенное исследование также обоснован.

Что касается расходов на изготовление нового технического паспорта, то они в данном случае не относятся к судебным расходам, поскольку явились следствием нарушения комиссией ваших прав, что подтвердил уже ранее принятый судебный акт, а не необходимостью для разбирательства как такового. Эти расходы могут быть убытком по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса РФ, в каковом случае их взыскание должно происходить в рамках самостоятельного производства. Точнее на этот вопрос возможно ответить, ознакомившись с документами дела.

Использование комиссией заключения не противоречит закону, поскольку было направлено на исполнение решения суда, на это заключение, видимо, сославшегося. Согласно ч. 1 ст. 16 КАС РФ вступившие в законную силу судебные акты являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории РФ.

Ограничение доступа к правосудию

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *