Осмотр мобильного телефона

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своих чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этих прав допускается только на основании судебного решения.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ст. 11 УПК РФ). УПК РФ также говорит, что ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения (ч. 1 ст. 13). Наконец, это же положение продублировано в ст. 9 Федерального закона от 12.08.1995 № 144- ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»1 (далее — Закон об ОРД).

В практике возникает вопрос: законно ли изымают сотрудники оперативных подразделений и осматривают память сотового телефона (смартфона, планшета — далее телефона) в целях фиксации в протоколах личного досмотра и осмотра предметов личной переписки лица, в отношении которого проводится оперативно-розыскная деятельность либо проверка сообщения о преступлении, а также подозреваемых (обвиняемых) и условиях признания допустимости полученных доказательств?

НОРМЫ ЗАКОНА

В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ должностные лица при проверке сообщения о преступлении вправе истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК. Однако уголовно-процессуальный закон не предусматривает основания для истребования предметов в рамках доследственной проверки. По аналогии с процессуальной деятельностью в рамках стадии предварительного расследования основанием для указанного действия является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Таким образом, изымать телефон до возбуждения уголовного дела по указанным основаниям правоприменители могут по правилам, предусмотренным УПК РФ. В статье 6 Закона об ОРД не указано такое оперативно-розыскное мероприятие, как «изъятие предметов и документов».

НЕЗАКОННАЯ ПРАКТИКА

В следственной практике органы внутренних дел (ранее и в следственной практике ФСКН) часто производят до возбуждения уголовного дела такое процессуальное действие, как «осмотр телефона» в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК. В законности подобного осмотра нет сомнений в тех случаях, когда на корпусе либо чехле телефона есть следы преступления. Например, следы пальцев рук лица, у которого изъят этот телефон, следы крови потерпевшего и т. д. Кроме того, осмотр телефона до возбуждения уголовного дела допустим в случаях, когда необходимо уточнить его IMEI либо серийный номер сим-карты, который находится на обороте этой сим-карты.

Однако оперативные сотрудники используют это следственное действие при осмотре входящих и исходящих вызовов абонента, установлении номера абонента, а также просмотре и фиксации содержимого программ передачи сообщений (мессенджеры Telegram, Whatsapp, Viber и др.)

В органах прокуратуры Республики Татарстан автор ознакомился с актами прокурорского реагирования на незаконные действия дознавателей, следователей за последние 3 года. Анализ практики позволил выявить случаи, когда оперативники получали информацию о содержании переписки в памяти сотовых телефонов в ходе проверки сообщений о преступлениях с помощью следственного действия «осмотр предмета» без получения судебного решения.

Из практики. В ходе оперативно-розыскных мероприятий оперативные сотрудники ФСКН задержали М. В ходе личного досмотра оперативники изъяли у М. сотовый телефон. Согласно протоколу осмотра предметов в памяти телефона обнаружены СМС-сообщения с адресами возможных закладок наркотических средств.

В ряде случаев осмотр телефона и содержимого программ электронной переписки в практике органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, оформляется таким действием, как личный досмотр.

ИЗ ПРАКТИКИ. Сотрудники ФСКН изъяли сотовый телефон у О. в рамках личного досмотра. К протоколу личного досмотра оперативники приобщили фототаблицу, где на фотографиях были изображены электронные сообщения приложения Telegram c информацией, имеющей значение для уголовного дела, а именно информацией с адресами возможных закладок наркотических средств. В последующем из указанных мест полицейские изъяли наркотические средства.

Однако действия оперативников нельзя назвать безупречными в описанных случаях. В рамках ОРД уполномоченные должностные лица должны были провести контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений по судебному решению в целях получения содержания переписки в телефонном приложении (ст. 6 Закона об ОРД).

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Судебная практика признает допустимым доказательством протокол осмотр предмета, в котором фиксируется личная переписка граждан без получения следователем судебного решения.

Из практики. В описательно-мотивировочной части приговора Череповецкого районного суда от 29.04.2015 по делу № 1–36/2015 судья указал: «В соответствии с протоколом осмотра предметов (документов) установлено, что при включении планшета Р. на рабочем столе обнаружена папка Р., в которой обнаружен документ п од названием <данные изъяты>, в котором содержится переписка владельца планшета М. с аккаунтом <данные изъяты> от <дата> о сумме денежных средств в размере <X руб.> и <ХX руб.>, необходимости доплаты в размере <ХХX руб.>, указан номер КИВИ-кошелька, сведения о поступлении денежных средств в сумме < X руб. >, сообщение о месте закладки <данные изъяты> до отворотки <адрес>, слева первый голый куст, справа от него — в земле зарыт адрес; для подсказки вбита палка сухая сверху (т. 1 л. д. 194–202).

Из показаний свидетеля З. в судебном заседании установлено, что при осмотре планшета Р., изъятого при осмотре места происшествия, принадлежащего М., была обнаружена переписка с пользователем, имеющим учетную запись <данные изъяты>, данная переписка содержала указание на денежные средства в размере <X руб.> и <ХX руб.>, необходимость доплаты в размере <ХХX руб.> и номера КИВИ-кошелька, сведения о поступлении <Х руб.>, сообщение о месте закладки. Дополнительно в <данные изъяты> были запрошены сведения о движении денежных средств по указанному номеру лицевого счета, установлен факт поступления <Х руб.> <дата> в 18.59. Установить факт перечисления денежных средств в размере <Х руб.> возможным не представилось, поскольку суммы могли быть различными, но не более <ХХХ руб.>. Однако последующая информация о сообщении места закладки свидетельствовала о том, что денежные средства за наркотики были получены в полном объеме.

Из показаний Т., допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста, установлено, что изучение переписки в программе <Р.>, находящейся в планшете, возможно человеком, не обладающим специальными познаниями в области электронных технологий, поскольку само техническое устройство — планшет предназначен для рядового человека, имеющего базовый уровень пользователя персональным компьютером. Кроме того, внесение каких-либо изменений в указанную переписку невозможно, поскольку указанная программа, как и многие другие, имеет только функции сохранения и удаления.

При исследованных доказательствах суд не усматривает каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание протокола осмотра предметов недопустимым доказательством. Осмотр предметов проводился надлежащим должностным лицом — следователем УФСКН России по Вологодской области К., в чьем производстве в указанный момент находилось данное уголовное дело, в присутствии понятых Б. и Ч., с применением технических средств — компьютера, принтера, компьютерного обеспечения, подробно указана упаковка объектов осмотра, а также изложены иные данные, полученные в ходе осмотра, протокол имеет подписи всех лиц, принимающих участие в проведении данного следственного действия. При этом ст. 177 УПК РФ, регулирующая порядок производства осмотра, в том числе осмотр предметов, не содержит указания на обязательное участие специалиста при проведении данного следственного действия. Привлечение к участию в указанном следственном действии специалиста в соответствии со ст. 168 УПК РФ является правом, а не обязанностью следователя. При этом суд учитывает, что для пользования данным видом носителя электронной информации (планшетом), предназначенным для неограниченного круга лиц, а также для осмотра одной из папок, находящихся на рабочем столе, не требуется специальных познаний в области компьютерных технологий, суд признает наличие высшего юридического образования следователя достаточным для понимания сути проводимого следственного действия…».

Из указанного примера следует, что судья исследует вопрос о законности осмотра планшета без участия специалиста, но никак не касается вопроса о законности фиксации личной переписки гражданина без судебного решения.

АРГУМЕНТЫ ПРОТИВ ПРАКТИКИ

В соответствии с УПК РФ следователь, чтобы зафиксировать содержание переписки в памяти телефона, обязан произвести контроль и запись переговоров, предварительно получив на это судебное решение.

Представляется, что фиксация личной переписки лица, хранящейся в приложениях на телефоне, как до возбуждения уголовного дела, так и в рамках предварительного расследования невозможна с помощью такого следственного действия, как осмотр предмета. Характер и содержание фактически производимых должностным лицом действий (контроль и запись переговоров) не соответствует выбранному следственному действию (осмотр предмета). Подробно об ошибках при выборе следственного действия писал С. А. Шейфер2.

Из приведенных примеров следуют также вопросы: законны ли процессуальные действия следователя по изъятию наркотических средств из закладок, сделанных подозреваемым (обвиняемым), получению выписок по банковским счетам? Вправе ли следователь вменить подозреваемому (обвиняемому) покушение на сбыт наркотических средств при отсутствии других доказательств указанных преступных действий?

На эти вопросы нужно ответить отрицательно. Действия оперативного сотрудника следует признать незаконными, а доказательства, полученные следователем на основании незаконно полученной информации, недопустимыми.

Оперативно-розыскная деятельность уполномоченных на то сотрудников в рассматриваемых примерах может быть законна, только если ими будет получена информация о переписке двух абонентов в рамках такого оперативно-розыскного мероприятия, как «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» по судебному решению. Проблем с получением такого решения не возникнет, как не возникнет их с получением через оператора связи информации о содержании СМС-сообщений.

Актуальным выглядит вопрос о законном получении информации о переписке через мессенджеры WhatsApp, Viber, Telegram и др. Компании, которые обеспечивают работу этих мессенджеров, находятся за рубежом. Кроме того, с недавних пор в мессенджерах WhatsApp и Viber внедрили шифрование end-to-end. Это означает, что дешифровка переписки становится технически невозможной для компании, которой принадлежит мессенджер, а вся переписка находится под контролем пользователей. Получается, что правоохранительные органы не смогут традиционными способами получить информацию о переписке абонентов с помощью операторов связи. Именно по этой причине оперативные сотрудники прибегают в рамках проверки сообщения о преступлении к такому процессуальному действию, как осмотр предмета либо к его суррогату — личному досмотру, для фиксации личной переписки проверяемых на причастность к преступной деятельности лиц. В этой связи можно предложить рассмотреть вопрос о допустимости производства осмотра телефона, в том числе его памяти, по судебному решению в целях получения информации о переписке лица в мессенджерах. Однако, как было указано выше, это незаконно по причине того, что характер производимых мероприятий, а именно фиксация личной переписки абонента, не совпадает с выбранным следователем следственным действием (осмотр предмета).

Осматривая личную переписку в телефоне оперативный сотрудник (следователь) нарушает конституционные права граждан. Закон об ОРД и УПК РФ предельно четко указывают на порядок получения информации о переговорах абонента. В очередной раз приходится констатировать наличие противоречия между необходимостью раскрыть преступление и соблюсти при этом конституционные права гражданина, в отношении которого производится оперативно-розыскная либо процессуальная деятельность. Отсутствие возможности в законе ограничения его прав не дает право уполномоченному должностному лицу придумывать внепроцессуальные формы фиксации личной переписки граждан (личный досмотр) либо производить разрешенные до возбуждения уголовного дела следственные действия даже по судебному решению, которые по характеру отличаются от следственных действий, необходимых в данной следственной ситуации (осмотр документов вместо контроля и записи переговоров).

ВЫХОД ИЗ СИТУАЦИИ

Единственным законным способом фиксации переписки из мессенджеров с шифрованием до возбуждения уголовного дела является производство такого ОРМ, как «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» по судебному решению.

В рамках разрешенного судом ОРМ оперативный сотрудник вправе произвести изъятие информации о личной переписке в приложении сотового телефона любым удобным для него способом. Например, скопировать электронную информацию с содержанием переписки из памяти телефона, сфотографировать экран телефона с помощью технических средств, скопировать информацию на экране телефона с помощью функции «принтскрин» и т. д.

Полученные таким законным способом сведения о переписке с адресами возможных закладок наркотических средств можно использовать для осмотра местности, изъятия наркотических средства.

Литература
Шейфер, С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. — М.: Юрлитинформ, 2004. — 184 с.

Запомним

  • Для фиксации личной переписки в смартфонах оперативные сотрудники в рамках проверки сообщения о преступлении незаконно прибегают к осмотру предмета либо к его суррогату — личному досмотру
  • Единственный законный способ фиксации переписки из мессенджеров с шифрованием до возбуждения уголовного дела — контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений по судебному решению

1Российская газета. 1995. 18 авг. 2 См.: Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. М.: Юрлитинформ, 2004. С. 41.

Осмотр электронных устройств как самостоятельное следственное действие

Библиографическое описание:



В настоящее время, к сожалению, следователь, не может проводить осмотр электронных устройств в качестве самостоятельного следственного действия, так как нет достаточной законодательной регламентации. Поэтому осмотр таких устройств, связанный с извлечением информации происходит с помощью такого следственного действия, как осмотр предметов.

Ключевые слова: осмотр, электронные устройства, осмотр предметов, мобильное устройство, данные, протокол.

Наука и техника не стоит на месте, с каждым днем появляются все новые способы передачи информации, совершенствуется ее обмен между людьми. Компьютеризация жизнедеятельности человека не могла не отразиться на таком негативном социальном явлении, как преступность, а следовательно, и на способах противодействия этому явлению. Поэтому новейшие технологии, используемые в совершении преступлений, наталкивают на поиск новых способов расследования и раскрытия преступлений. Так в уголовно-процессуальный кодекс был включен еще один вид доказательств — электронные носители информации . Возможности использования электронных устройств (сотовых телефонов, планшетов) для совершения преступления в настоящее время различны. Это может быть использовано в качестве способа совершения преступления, где основным доказательством может стать информация, содержащаяся на электронном устройстве. Например, переписка в SMS сообщениях, где указываются условия совершения преступления, календарь заметок, переписки по электронной почте и т. п. Возможно применение электронных устройств, для сокрытия следов совершения преступления, когда преступники изначально заводят следствие в заблуждение, пуская по ложному следу благодаря записям содержащейся на электронном устройстве. Ценность информации, содержащаяся на электронных устройствах для разрешения уголовного дела очевидна. То есть возникает необходимость в выработке приемов и способов криминалистической техники, которая будет использоваться криминалистами в работе с электронными устройствами и изъятием информации из них. Следовательно, необходимо рассуждать о возможности выделения нового вида осмотра, как осмотр электронного устройства, который будет заключаться в исследовании и фиксации информации, содержащейся в памяти электронного устройства. При сравнении механизма извлечения данных, больше всего данное следственное действие подпадает по признакам под осмотр. Осмотр удобен тем, что его можно проводить до возбуждения уголовного дела без судебного решения и в протокол осмотра включать любые наблюдаемые и изымаемые сведения. Так, следователь вправе до возбуждения уголовного дела в порядке ст. 176 УПК РФ произвести в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов (в частности, мобильного устройства) и документов. Причем если осмотр на месте затруднен, то предметы могут быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя и понятых на месте осмотра. Однако изъятию как в ходе данного следственного действия, так и вышеперечисленных подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. Возникает вопрос о том, по любому ли уголовному делу допускается изъятие электронного устройства. Но не обычный осмотр, а так называемый «виртуальный», поскольку мы не можем материально ощутить изъятые доказательства. В таком случае мобильные устройства следователь может получить при производстве:

‒ осмотра места происшествия (ст. 176 УПК РФ);

‒ обыска (ст. 182 УПК РФ);

‒ выемки (ст. 183 УПК РФ);

‒ личного обыска подозреваемого, обвиняемого (ст. 93, 184 УПК РФ).

Также возможна выемка мобильного устройства сотрудниками органа дознания по письменному указанию следователя. Анализ действующего законодательства и правоприменительной практики позволяет сделать вывод о том, что на сегодняшний день указанная криминалистическая техника применяется для извлечения информации из мобильных устройств в рамках:

‒ осмотра предметов (ч. 2 ст. 176 УПК РФ);

‒ назначения и проведения экспертизы (ст. 195 УПК РФ), в частности компьютерно-технической (аналитической);

‒ сбор образцов для сравнительного исследования (п. 3 ч. 1 ст. 6 ФЗ «О ОРД»);

‒ исследование предметов и документов (п. 5 ч. 1 ст. 6 ФЗ «О ОРД»);

‒ обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств (п. 8 ч. 1 ст. 6 ФЗ «О ОРД»).

Следует отметить, данные на мобильном устройстве, не подпадают под признаки предмета, следовательно, изъять их в ходе обыска или выемки не представляется возможным. Предмет согласно, толковому словарю Ожегова — это всякое материальное явление, вещь. Поэтому оно должно обладать признаком осязаемости. А информация извлекаемая из электронного устройства носит визуальный характер, мы не можем в чистом виде ее хранить, передавать без соответствующего носителя. Сам характер и способ совершенного преступления, может повлиять на доказательственную силу изъятого материала из электронного устройства. С одной стороны, полученная информация из электронного устройства, может являться непосредственным предметом доказывания по конкретному уголовному делу (клевета, развратные действия, преступления экстремистского характера и др.), может иметь вспомогательную доказательственную функцию (в подтверждение вины лица, его приготовительных действий, возможных соучастников, в поиске похищенного и др.), а также может носить ориентирующую функцию (идентифицировать личность неопознанного трупа).

В свою очередь, словосочетание «предметы, имеющие отношение к уголовному делу» имеет расширительное толкование. Мобильные устройства в настоящее время используются повсеместно и для передачи информации в виде СМС, и в качестве средства соединения между абонентами, в качестве записной книжки и т. д. Мобильное устройство, находящееся у подозреваемого, с большой долей вероятности содержит непосредственно информацию, которая имеет отношение к преступлению. В настоящее время, к сожалению, следователь, не может проводить осмотр электронных устройств в качестве самостоятельного следственного действия, так как нет достаточной законодательной регламентации. Поэтому осмотр таких устройств, связанный с извлечением информации происходит с помощью такого следственного действия, как осмотр предметов. Данное следственное действие происходит с участием специалиста, поскольку механизмом работы с электронными доказательствами обладает именно он. В протоколе осмотра предмета (электронного устройства) следователь описывает все необходимые действия осуществляемые специалистом, а также информацию полученную данным путем. Таким образом, следственное действие как осмотр электронных устройств, завуалируют под осмотр предмета. Но на самом деле осмотр предмета, как следственного действия связан с собиранием доказательств путем внешней проверки его конструкции, выявлении индивидуальных черт, отличительных признаков от идентичных предметов и т. д.

Как правило, объектом осмотра бывают, либо предметы, которые содержат следы о событии преступления, либо сами орудия . Поэтому такие предметы в последующем признаются вещественными доказательствами по уголовному делу. В данном контексте, возможно, предположить, что осматривая мобильное устройство, оно должно быть, либо орудием преступления, либо содержать следы предполагаемого виновного лица. Следовательно, толкуя следственное действие, как осмотр предмета, он не может по фактическому обоснованию подходить под осмотр электронного устройства, поскольку обладает определенной спецификой его проведения. Представляется, что следователь при осмотре мобильного устройства с помощью специальных устройств (программ) — сначала должен изымать информацию, а затем ее осматривать. Безусловно, для удостоверения факта производства следственного действия, связанного с выемкой данного устройства и извлечением из него данных, целесообразно присутствие понятых. Однако такое извлечение данных при большом объеме памяти мобильного устройства может занять продолжительное время. В данном случае можно воспользоваться предоставленным Федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ правом, закрепленным в ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ: «Если в указанных случаях по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись» . Но для проведения такого следственного действия, как осмотр электронных устройств, стоить предусмотреть, по аналогии с другими следующее:

Во-первых: информация, содержащаяся на электронном носителе, носит сугубо личностный характер. Но не каждая информация имеет содержательное наполнение, поэтому различают данные, которые можно получить из мобильного устройства без решения суда, либо с его разрешения. К первой категории информации относится: входящие, исходящие звонки, заметки в календаре, записная книжка, напоминания на каждый день и т. п, которые лишены содержательного наполнения и не требующие разрешения суда на извлечение такой информации. Ко второй категории относится информация, наполненная содержанием, это СМС-сообщения, переписки в социальных сетях, по электронной почте, чатах, файлов, пересылаемых в сообщениях, сами документы, фото находящиеся в памяти электронных устройств, в таком случае необходимо обращаться в суд с ходатайством на проведения осмотра электронного устройства .

Во-вторых: Для удостоверения факта производства следственного действия, связанного с осмотром данного устройства и извлечением из него данных, целесообразно обязательное участие специалиста. Это позволит повысить достоверность и правомерность изъятия информации из электронных устройств, без ее искажения. Однако, возможна ситуация, когда следователю или специалисту, исходя из значительного объема информации потребуется больше времени на исследование. Поэтому целесообразно предусмотреть использование технических средств для фиксации информации, изымаемой в ходе осмотра электронного устройства. Таким образом, в целях подтверждения получения искомой информации именно с данного мобильного устройства с помощью специальных устройств (программ) необходимо фиксировать всю процедуру получения информации с помощью видео- или фотосъемки, составлять фото таблицу, которую прилагать к протоколу осмотра.

Таким образом, на данный момент выделение еще одного вида осмотра, как электронного устройства является необходимым. Поскольку позволит следователю прилагать еще больше допустимых и достоверных к делу доказательств.

Литература:

  1. Федеральный закон от 28 июля 2012 г. № 143-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 10.03.2016).
  2. Бычков В. В. Система следственных действий в российском уголовно-процессуальном законодательстве // Российский следователь. 2013. № 10. С. 11–14.
  3. Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 июня 2006 г. № 9-ДП06–10 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 12.
  4. Федеральный закон от 4 марта 2013 г. N 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. 2013.

Основные термины (генерируются автоматически): электронное устройство, следственное действие, мобильное устройство, РФ, устройство, осмотр, уголовное дело, осмотр предметов, осмотр предмета, извлечение информации.

Особенности применения криминалистической техники для извлечения и анализа данных мобильных устройств

Отображение в памяти мобильных устройств связи (сотовых телефонов, смартфонов, планшетных компьютеров, портативных устройств GPS и пр.) криминалистически важной доказательственной и ориентирующей информации требует от следователя целенаправленной работы, направленной на поиск и изъятие указанных предметов, извлечение из них имеющей значение для уголовного дела информации, ее фиксации и анализа. Поэтому представляется необходимым обратить внимание следователей на более широкое использование криминалистической техники для установления объективной истины по уголовным делам.

Авторы: Багмет А.М., Скобелин С.Ю.

Отображение в памяти мобильных устройств связи (сотовых телефонов, смартфонов, планшетных компьютеров, портативных устройств GPS и пр.) криминалистически важной доказательственной и ориентирующей информации требует от следователя целенаправленной работы, направленной на поиск и изъятие указанных предметов, извлечение из них имеющей значение для уголовного дела информации, ее фиксации и анализа.

Актуальность работы в данном направлении определяется современными возможностями криминалистической техники (UFED, Мобильный криминалист, XRY, MOBILedit), позволяющей в короткие сроки получить важную (включая удаленную) информацию из памяти мобильных устройств связи, карт памяти, СИМ-карт участников уголовного процесса при производстве следственных действий.

Исследование практики применения универсального устройства извлечения судебной информации (UFED), проведенное сотрудниками ИПК СК России в территориальных следственных подразделениях СК России показало, что из общего количества применения UFED в 87% была получена информация, способствующая раскрытию преступления.

В связи с этим, учитывая взаимодействие СК России с производителями и реализаторами таких устройств, представляется необходимым обратить внимание следователей на более широкое использование данной криминалистической техники для установления объективной истины по уголовным делам. Для этого важное значение имеет своевременная выемка данных устройств и извлечение из них искомой информации уже на первоначальных этапах расследования преступления, а также при проверке сообщения о преступлении.

Следует учитывать, что речь идет о двух самостоятельных действиях:

  1. изъятие самого мобильного устройства связи;
  2. извлечение информации из памяти мобильного устройства или SIM-карт, карт памяти.

Получить мобильное устройство связи следователь может при производстве:

Кроме того, выемку мобильного устройства могут осуществить сотрудники органа дознания по письменному поручению следователя, в производстве которого находится уголовное дело.

При проведении указанных следственных действий в зависимости от характера и способа совершенного преступления, складывающейся следственной ситуации следует обращать внимание:

Во-первых, на место нахождения и возможного сокрытия мобильных устройств связи и, в особенности, извлекаемых из них накопителей (например, SIM-карт).

Так, при осмотре места происшествия (или трупа) по уголовным делам о неочевидных убийствах следует изымать все мобильные устройства и SIM-карты, находящиеся при потерпевшем для установления, в частности, последних контактов лица. Кроме того, мобильные устройства связи возможно обнаружить в ходе осмотра местности и жилища потерпевшего, а также помещений, где он находился перед смертью.

В случае задержания подозреваемого в убийстве следует безотлагательно произвести личный обыск, с целью обнаружения и изъятия всех мобильных устройств связи. Кроме того, рекомендуется, с этой же целью, произвести обыски в местах его жизнедеятельности (учебы, работы, проживания и др.). Следует иметь в виду, что данные лица могут принять меры к сокрытию или уничтожению мобильных устройств связи, либо электронных накопителей (например, SIM-карт).

Обыск целесообразно проводить с применением соответствующих технических средств, позволяющих обнаружить мобильные устройства связи и электронные накопители в помещениях, автотранспорте, а также при досмотре людей, в частности, нелинейные локаторы («Лорнет-24», «Лорнет-36» «NR-900S», «Люкс», «ORION HGO-4000» и др.). Кроме того, возможно использование приборов по обнаружению мобильных средств связи, как находящихся в режиме регистрации, так и работающих в режиме приёма-передачи голосового и текстового сообщений (например, прибор BVS WH и др.)

По уголовным делам о преступлениях коррупционной и экстремистской направленности, а также о преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности нередки ситуации когда мобильное устройство связи изымается у потерпевшего или свидетеля, которые, например, в ходе допроса дают показания о имеющейся в его мобильном устройстве интересующей следователя информации.

Во-вторых, следует обращать внимание на поведение подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления, а также лиц, заявивших о преступлении (безвестном исчезновении), потерпевших, свидетелей.

Например, при проведении следственного действия (обыска, выемки) возможно использование мобильного устройства связи для предупреждения других соучастников, удаление и закрытие программ на мобильном устройстве и т.п.

Изъятые в ходе осмотра, обыска или выемки мобильные устройства связи предъявляются понятым и другим лицам, присутствующим при следственном действии, упаковываются и опечатываются на месте обыска, выемки, что удостоверяется подписями указанных лиц.

При производстве обыска участвует лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. В протоколе обыска (выемки) должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены мобильные устройства связи, выданы они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые устройства должны быть перечислены с точным указанием их количества, индивидуальных признаков и стоимости. Если в ходе обыска были предприняты попытки уничтожить или спрятать мобильные устройства (стереть информацию, хранящуюся в их памяти), то об этом в протоколе делается соответствующая запись и указываются принятые меры.

В связи с современными возможностями удаленного доступа к памяти мобильных устройств связи и находящихся в них электронных накопителей с целью удаления собственниками устройств через операторов связи информации, необходимо сразу же при обнаружении устройства помещать его в специальный чехол, поставляемый в комплекте с UFED – «Мешок Фарадея», который блокирует доступ к устройству.

Основной проблемой, с которой сталкиваются следователи на различных стадиях раскрытия и расследования преступлений, является процессуальный порядок оформления извлечения и анализа данных из мобильных устройств с использованием криминалистической техники.

Законодателем не предусмотрено отдельного следственного действия по извлечению вышеуказанной информации из мобильных устройств связи. Поэтому открытым остается вопрос – в рамках какого следственного действия или оперативно-розыскного мероприятия (далее — ОРМ) проводить подобное извлечение, каким образом фиксировать и оформлять, обязательно ли (и во всех ли случаях) судебное решение по данному вопросу.

Ситуация напоминает совершенно разрозненную следственную практику, складывавшуюся до введения в УПК РФ самостоятельного следственного действия в виде получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1 УПК РФ), когда такая информация получалась и по запросам следователя в порядке ч. 4 ст. 21 УПК РФ, и по его поручению органам дознания на основании ч. 2 ст. 38 УПК РФ, и в результате контроля и записи переговоров, а также в результате проведения ОРМ . В связи с этим следователи часто действуют интуитивно по аналогии с процессуальным порядком проведения похожих следственных действий.

Анализ действующего законодательства и правоприменительной практики позволяет сделать вывод о возможности использования криминалистической техники для извлечения информации из мобильных устройств связи и её анализа в рамках:

  1. осмотра предметов (ч. 2 ст. 176 УПК РФ);
  2. назначения и проведения экспертизы (ст. 195 УПК РФ), в частности, компьютерно-технической (аналитической), а также в ходе ОРМ (ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРД):
  3. контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений;
  4. снятия информации с технических каналов связи.

Причем введенные Законом об ОРД названные ОРМ не были рассчитаны для работы с мобильными устройствами связи, а контроль, например, СМС-сообщений или снятие информации с электронной почты, в их целевые установки не входил и, скорее всего, не входит и сейчас.

Данные, содержащиеся в памяти мобильных устройств связи, не обладают признаками документа и поэтому изъять их в рамках таких следственных действий как обыск или выемка, а также ОРМ в виде наведения справок или исследования документов не представляется возможным.

Таким образом, на сегодняшний день самостоятельное следственное действие (извлечение информации из мобильных устройств связи) завуалировано под способ производства другого следственного действия – осмотра предмета.

На самом деле осмотр предмета – это следственное действие, направленное на собирание доказательств в основном путем непосредственного внешнего наблюдения за объектом и отражения его результатов в соответствующем протоколе. Предметом осмотра являются такие вещи материального мира, которые отобразили на себе следы о событии преступления (орудия преступления, документы, предметы хищения и т.п.). Причем именно такие предметы признаются вещественными доказательствами и приобщаются на основании постановления следователя к уголовному делу (ч.2 ст.81 УПК).

В данном ключе логично предположить, что само мобильное устройство может быть предметом осмотра в случаях, если с его помощью было совершено преступление (например, разосланы СМС экстремистского или мошеннического содержания), оно явилось предметом хищения, и даже – орудием преступления.

Например, практика производства таких следственных действий, как наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами наоборот предполагает сначала их производство, а затем осмотр (то есть осматривается уже полученные данные) почтово-телеграфных отправлений, на которые наложен арест (ч. 5 ст. 185 УПК РФ), осмотр (прослушивание) фонограммы, которая получена в результате производства контроля и записи телефонных и иных переговоров (ч. 7 ст. 186 УПК РФ) либо осмотр представленных документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами (ч. 5 ст. 186.1 УПК РФ). Результаты же данных осмотров, так же как и результаты любых других осмотров, фиксируются в протоколе осмотра (документов) арестованного почтово-телеграфного отправления и протоколе осмотра и прослушивания фонограммы. В данном случае отдельно выносится постановление об осмотре, например, арестованных почтово-телеграфных отправлений .

Представляется, что аналогичным образом должен поступать следователь и при осмотре мобильного устройства связи с помощью UFED. Безусловно, для удостоверения факта производства следственного действия, связанного с выемкой данного устройства и извлечением из него данных целесообразно присутствие понятых. Однако такое извлечение данных при большом объеме памяти мобильного устройства может занять продолжительное время. В данном случае, возможно воспользоваться предоставленным Федеральным законом 04.03.2013 № 23-ФЗ правом, закрепленным в ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ: «Если в указанных случаях по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись».

Таким образом, в целях подтверждения получения искомой информации именно с данного мобильного устройства связи с помощью UFED, необходимо фиксировать всю процедуру получения информации с помощью видео- или фотосъемки, составлять фото таблицу, которую прилагать к протоколу осмотра.

Извлечение искомой информации с помощью UFED возможно по поручению следователя в виде контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, либо – снятия информации с технических каналов связи. Хотя, как было отмечено, в данном случае происходит некоторая «натяжка», так как смысл и правовая природа данных ОРМ несколько иные. Но в настоящий момент аналогичная «натяжка» происходит и при проведении осмотра мобильных устройств с использованием UFED.

В соответствии со ст. 15 Закона об ОРД при решении задач оперативно-розыскной деятельности органы, уполномоченные ее осуществлять, имеют право проводить гласно и негласно ОРМ, производить при их проведении изъятие документов, предметов, материалов и сообщений, а также прерывать предоставление услуг связи в случае возникновения непосредственной угрозы жизни и здоровью лица, а также угрозы государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ.

В отличие от следственных действий ОРМ чаще проводятся до возбуждения уголовного дела и преследуют иные цели – накопление данных, необходимых для начала уголовного судопроизводства. Хотя, безусловно, ОРМ могут проводиться и в рамках уголовного дела (по поручению следователя).

Еще одним из вариантов выхода из сложившегося положения, является извлечение информации из мобильных устройств в ходе назначенной следователем компьютерно-технической экспертизы. Причем назначить и произвести экспертизу возможно и до возбуждения уголовного дела в рамках проверки сообщения о преступлении (ч.1 ст.144 УПК РФ).

Таким образом, устройство UFED (Мобильный криминалист, XRY, MOBILedit) может быть использовано:

  1. В ходе проверки сообщения о преступлении (ст. 144 УПКРФ).
  2. Для раскрытия преступления, при подготовке или совершении которого использовалось мобильное устройство связи (велись переговоры, переписка, делались фото или видеозаписи, отметки в календаре, памятки, закладки и т.п.), когда лицо его совершившее не известно.
  3. В расследовании преступлений, когда лицо его совершившее известно.

Следователь до возбуждения уголовного дела в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, имеет право произвести осмотр места происшествия, трупов, документов и предметов (в частности мобильного устройства) (ч. 1 ст. 144 УПК РФ).

Причем, в соответствии с ч. 3 ст. 177 УПК РФ, если для производства такого осмотра требуется продолжительное время или осмотр на месте затруднен, то предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя на месте осмотра.

В данном случае устройство может оперативно применяться для извлечения интересующей информации сразу на месте происшествия в целях раскрытия преступления по «горячим следам», изобличения и задержания виновных, воссоздания всей «картины» произошедшего, выявления соучастников и свидетелей преступления, доказательственной информации, либо установления признаков, указывающих на отсутствие события или состава преступления.

Однако, изъятию подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. Возникает вопрос о том, по любому ли уголовному делу допускается изъятие мобильного устройства?

Представляется, что словосочетание «предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу» следует толковать расширительно. Мобильные устройства связи сегодня используются повсеместно: для соединений между абонентами, передачи информации в виде СМС, ММС, в качестве записной книжки, будильника, часов и т.д. Поэтому принадлежащие подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему или свидетелю данные предметы, либо находящиеся при них с большой долей вероятности содержат информацию, имеющую отношение к преступлению.

В настоящее время UFED довольно редко используется сразу при осмотре места происшествия, что, безусловно, снижает эффективность дальнейшего расследования. Чаще всего UFED используется при проверке сообщения о безвестном исчезновении граждан, а также фактов самоубийств.

Источники и литература

  1. Федеральный закон РФ от 01.07.2010 № 143-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации».
  2. Шампаров А.В. Получение информации о соединениях между абонентами в доказывании по уголовным делам: история и современное состояние//Органы предварительного расследования в системе МВД России: история, современность, перспективы: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф.: в 2-х ч. М., 2013. С. 133
  3. Федеральный закон РФ от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 05.04.2013) «Об оперативно-розыскной деятельности».
  4. Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) // СПС «КонсультантПлюс».
  5. Федеральный закон РФ от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации».

Опубликовано: «Совершенствование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в современных условиях». Материалы международной научно-практической конференции (1-2 ноября 2013). Выпуск 10. Часть 2. Тюмень: ТГАМЭУП, 2013.

Осмотр мобильного телефона

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *