Провокация сбыта наркотиков

МВД создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

Вместе с тем, речь о провокации преступления сотрудниками полиции может идти только в случае изъятия наркотических средств или психотропных веществ в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка», «оперативный эксперимент», «контролируемая поставка».

В соответствии со ст.5 ФЗ «Об ОРД», органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация), а также фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности. Однако данное требование закона на практике не всегда выполняется.

Если при передаче наркотиков инициатива исходит непосредственно от сбытчика, он сбывал наркотики ранее, или целенаправленно выполнил все подготовительные действия: приобретал или производил наркотическое средство, фасовал наркотик в удобную упаковку, преследуя цель их сбыть другим лицам, подыскивал покупателей наркотиков, сам назначал место и время встречи и сам предлагал приобрести у него наркотические средства, – такие действия должны быть квалифицированы как сбыт наркотических средств по соответствующей части статьи 228.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Однако, данные обстоятельства должны быть закреплены в виде доказательств в материалах уголовного дела.

Проводимое оперативно-розыскное мероприятие должно быть обосновано, и для его проведения необходимы конкретные данные о причастности лица к обороту наркотиков. Отсутствие у оперативных служб до проведения оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка» и «оперативный эксперимент» достоверной и проверенной информацией о причастности лица к незаконному распространению наркотических средств или психотропных веществ напрямую свидетельствует о провокации преступления (кроме оперативно-розыскных мероприятий проведенных по поручению следователя, в рамках возбужденного уголовного дела).

Согласно статьи 7 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 5 июля 1995 года, основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в том числе ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Данная информация подразумевает наличие конкретных сведений о противоправной деятельности человека или совершения им всех подготовительных действий.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, а так же Европейского Суда по Правам Человека любая предварительная информация, касающаяся существующего намерения совершить преступление, должна быть проверяема. (Постановление ЕСПЧ «Ваньян против РФ» параграф 49, «Худобин против РФ» параграф 134)

Также, следует отметить, что наличие такой информации для проведения ОРМ «Проверочная закупка» и предоставления ее органам следствия и суду предусмотрено п.20 Инструкции утвержденной совместным приказом МВД России, Минобороны России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, Следственного комитета Российской Федерации от 27.09.2013 N 776/703/509/507/1820/42/535/398/68.

Результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе.

В последнее время уходит в прошлое проведение закупок на основании якобы наличия у оперативных служб информации о причастности лица к сбыту наркотиков, которую невозможно проверить в связи с секретностью данной информации. Данное основание оформляется в материалах дела рапортом оперативного сотрудника, которого и в настоящее время достаточно для судов, чтобы вынести обвинительный приговор и сослаться на формальное наличие подозрений в причастности к сбыту.

Если закупка проводилась только на основании подобного рапорта, и причастность к сбыту до проведения мероприятия не подтверждается другими доказательствами (показаниями свидетелей ранее приобретавших, результатами прослушивания переговоров и т.д.), то необходимо утверждать об отсутствии фактических оснований для проведения закупки, добиться при допросе сотрудников полиции в суде отказа раскрыть данную информацию.

Как отмечал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона (Определения от 4 февраля 1999 г. № 18-О и от 25 ноября 2010 г. № 1487-О-О).

Следовательно, информация изложенная в рапорте оперативного сотрудника, о наличии подозрений, а также его показания об обстоятельствах очевидцем которых он не являлся, а пришел к выводу об их наличии путем умозаключений, исходя из сведений, ставших ему известными, в связи с его участием в оперативных мероприятиях, если они не подтверждаются другими доказательствами, не могут лечь в основу обвинительного приговора суда по ст.228.1 УК РФ.

То же относится и к другим показаниям сотрудников полиции, которые не подтверждаются доказательствами.

Порочная судебная практика по делам связанным со сбытом наркотиков, сводится в подавляющем большинстве случаев, к игнорированию данных фактов в судах первой и апелляционной инстанций, но приведение данных доводов необходимо для дальнейшего обжалования приговора в кассационном порядке и в Европейский суд по правам человека.

Другим основанием для проведения закупки является якобы добровольное заявление лица, которое в дальнейшем выступает в качестве закупщика, о причастности другого лица к сбыту наркотиков. Сразу после которого оперативные службы приступают к проведению закупки, не проверяя полученную от него информацию.

При этом, иногда сотрудники полиции не скрывают, что данное лицо было задержано ими ранее за совершение преступления, однако суды не видят в данной ситуации фактов заинтересованности закупщика, формально ссылаясь на соблюдение требований закона и отсутствие запрета на его участие при проведении закупки.

Либо данное лицо сотрудничает с сотрудниками полиции на постоянной основе (выступал ранее при проведении других мероприятий в качестве закупщика, или присутствующего гражданина), что фактически свидетельствует о том, что он является агентом полиции, и действует в их интересах.

При таких обстоятельствах, необходимо либо путем допроса закупщика в первом случае, подробно выяснить все обстоятельства его задержания, оказывалось ли на него давление, разъяснить ему разницу между провокацией преступления, пособничестве в приобретении и сбыте, напомнить об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Утверждать, что сообщенные им сведения о поступившим ему предложении, до проведения закупки, проверить невозможно, подсудимый ему ничего не предлагал, а умысел на передачу закупщику наркотика, был сформирован вследствие его настойчивых просьб и уговоров, когда он уже находился под контролем сотрудников полиции.

Во втором случае, если лицо является агентом полиции, то необходимо установить уголовные дела по которым он проходил в качестве закупщика или присутствующего, истребовать из судов данные судебные решения, и приобщить к материалам дела, или хотя бы попробовать это сделать для протокола судебного заседания.

Обычно, такие закупщики в судебном заседании скрывают, что ранее принимали участие в закупках по другим делам, и путем обозрения документов в судебном заседании необходимо их уличить во лжи.

Кроме того, во всех случаях необходимо доказывать, что инициатива приобретения исходила от закупщика, и подсудимый никогда бы не совершил преступление без его настойчивых просьб, уговоров и т.д. Вместе с тем, обязательно говорите, что приобрели наркотик по просьбе закупщика помочь приобрести наркотик у третьего лица, и умыслом охватывалась именно помощь ему в приобретении, а не сбыт.

Получите детализацию телефонных соединений, приобщите ее к делу, установите свидетелей, которые слышали данные уговоры и т.д.

Провокацию в суде первой инстанции доказать очень сложно, но если вы убедите суд в ее наличии, то действия подсудимого возможно переквалифицировать на пособничество в приобретении, или получить условное наказание.

Кроме того, в дальнейшем по данным обстоятельствам вы сможете обратится в Европейский суд по правам человека.

Таким образом, если подсудимый действовал по инициативе, которая исходила исключительно от лица выступавшего закупщиком наркотических средств, находящегося в зависимости от сотрудников полиции или их агентом, который путем длительных уговоров, просьб, угроз, постановлением определенных условий склонил подсудимого к передаче наркотика, при этом в материалах уголовного дела отсутствуют объективные данные о причастности подсудимого к сбыту наркотических средств (отсутствие оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия), то такие действия подсудимого должны быть признаны совершенными в результате провокации преступления.

При доказывании сбыта по ст.228.1 УК РФ, обвинение должно доказать, что наркотические средства или психотропные вещества принадлежали именно сбытчику или третьим лицам, в сговор на совершение преступления с которыми вступил сбытчик, действующий в том числе и в их интересах (сбыт группой лиц).

Другими словами, лицо должно осознавать противоправность своих действий и ставить перед собой цель именно сбыта (распространения) наркотических средств и психотропных веществ лицам которым они не принадлежат.

Статья 228.1 УК РФ предусматривает ответственность за сбыт наркотиков и психотропных веществ. Сотрудники правоохранительных органов, в целях сбора улик и доказательств вины подозреваемых, нередко сами прибегают к нарушению закона и допускают неправомерные действия при сборе доказательств.

Доказательства вины по уголовным делам, заведенным в соответствии по ст. 228.1 УК РФ, часто строится на результатах оперативно-розыскных мероприятий, таких как «оперативные эксперименты», «проверочные закупки», «контролируемые поставки» и т.п. Согласно закону, сотрудникам правоохранительных органов, обладающих данными о причастности определенных лиц к сбыту наркотиков, разрешено искусственно создавать условия, при которых могут быть получены доказательства их преступной деятельности. Важным условием проведения подобных операций является наличие у подозреваемого умысла на сбыт, сформированного независимо от действий сотрудников правоохранительных органов и подконтрольных им лиц, участвующих в мероприятии.

Что такое сбыт

Незаконный сбыт наркотических средств — это их возмездная или безвозмездная реализация лицом, не имеющего для этого законных оснований. Реализация запрещенных веществ может осуществляться различными способами: продажа, обмен, дача взаймы и т. д. Передача средств от сбытчика к приобретателю может осуществляться непосредственно из рук в руки, либо путем их закладки в тайник и сообщения приобретателю о месте его нахождения. Ответственность за сбыт наркотических средств наступает по ст. 228.1 Уголовного кодекса РФ независимо от количества найденных веществ.

Об умысле виновного на сбыт могут свидетельствовать ряд обстоятельств: изготовление, хранение, приобретение, расфасовка и перевозка наркотиков лицом, которое само их не употребляет. Прямым доказательством умысла является также договоренность с потребителями о доставке наркотиков. Преступление, совершенное обвиняемым, квалифицируется как сбыт в том случае, если он является владельцем наркотиков. Если же передача наркотиков потребителю осуществляется по просьбе третьего лица, то такие действия квалифицируются как соисполнительство в незаконном сбыте.

Введение инъекции другому лицу не считается сбытом, если средство принадлежит самому потребителю либо было приобретено совместно потребителем и лицом, делающим ему укол. Сбытом также не является использование незаконно приобретенного наркотического средства для лечения животных.

В соответствии с уголовным кодексом РФ, сбыт считается законченным преступлением с того момента, как выполнены все необходимые действия по передаче наркотических средств приобретателю, независимо от их фактического получения, в том числе — при проверочной закупке либо в ходе другого оперативно-розыскного мероприятия в соответствии с Федеральным законом № 144 от 12.08.95. К запрещенным средствам относятся психотропные препараты и наркотические вещества, представленные в любой форме — таблетки, порошки, смеси для курения, растения и их части, жидкости для инъекций и пр. Изъятие запрещенных средств в ходе оперативно-розыскных действий сотрудников правоохранительных органов не оказывает влияния на квалификацию преступления и считается оконченным, то есть виновному придется отвечать не за «покушение на сбыт», а именно за «сбыт», в соответствии со ст. 228.1 Уголовного кодекса без ссылки на ст. 30.

Покушение на сбыт — это попытка передачи наркотика, которая была сорвана по независящим от сбытчика обстоятельствам. Если лицо осуществляет незаконную деятельность в виде приобретения, хранения, перевозки, пересылки, изготовления, рафинирования и фасовки запрещенных средств в целях осуществления умысла на сбыт, это означает, что тем самым оно подготавливает эти средства к реализации и отвечает по закону за покушение на сбыт. (ст. 228.1, ст. 30, ч.3). По современным нормам законодательства, согласно введенным поправкам, хранение является не приготовлением к сбыту, а покушением на сбыт, из-за чего меняется мера ответственности с ½ до ¾ от максимального от максимального срока за сбыт.

Что такое провокация сбыта наркотиков

Провокация сбыта наркотиков представляет собой искусственное создание условий, способных подтолкнуть человека на совершение преступления при отсутствии объективных данных, что преступление было бы точно совершено без вмешательства со стороны полицейских или их агентов.

Оперативные сотрудники, стремясь получить доказательства в целях обвинения, часто своими действиями либо действиями своих агентов создают искусственно условия для совершения преступления и подталкивают человека к его совершению. Лицо, которое совершило преступление в результате прямой провокации полиции или их агентов, уголовной ответственности не подлежит.

Согласно законодательству, при сборе доказательств сбыта наркотических средств посредством «оперативного эксперимента» или «проверочной закупки», следствие обязано доказывать объективную и субъективную сторону совершенного преступления.

Под объективной стороной понимаются фактические действия обвиняемого лица по передаче психотропного вещества или наркотического средства, которые могут осуществляться в разных формах: сообщение адреса, передача из рук в руки и пр.

Под субъективной стороной принято понимать направленность умысла именно на сбыт психотропного вещества или наркотического средства. Умысел преступника должен быть направлен именно на сбыт запрещенного средства, и он должен быть сформирован до начала проведения следственно-розыскных мероприятий.

Как доказать провокацию сбыта наркотиков

В суде первой инстанции очень сложно доказать провокацию на сбыт и адвокаты часто идут по пути наименьшего сопротивления, стараются переквалифицировать действия своего подзащитного на пособничество в приобретении и получение им условного срока. При получении обвинительного приговора лицом, преступные действия которого были спровоцированы правоохранительным органами при проведении оперативно-розыскных мероприятий, нужно обращаться в вышестоящие суды вплоть до Европейского суда по правам человека.

Доказательства провокации:

  • действия подсудимого совершались исключительно по инициативе, исходящей от лица, выступающего закупщиком наркотиков, который является сотрудником или агентом полиции;
  • преступление было совершено в результате длительных просьб, уговоров, постановкой условий или открытых угроз со стороны провоцирующего лица, склоняющего к этому преступлению;
  • отсутствие в материалах уголовного дела объективных данных о причастности обвиняемого к сбыту наркотиков (то есть отсутствуют основания для проведения против него таких мероприятий).

В таком случае действия подсудимого признаются совершенными в результате провокации преступления.

Стороной обвинения должны приводиться доказательства того, что наркотики принадлежали сбытчику либо третьему лицу с которым он вступил в сговор на совершение преступления. Следствие должно доказать, что подсудимый осознавал противоправность своих действий и ставил перед собой цель именно распространения (сбыта) наркотиков, передачи их лицам, которые не являются их владельцами.

На первом этапе расследования сотрудники, пользуясь юридической безграмотностью обвиняемого, часто сознательно вводят его в заблуждение относительно квалификации его действий. Они стараются его убедить, что именно он является сбытчиком в данной ситуации и квалифицируют его действия как сбыт (ст. 228.1 УК РФ), то есть путем обмана получают нужные для стороны обвинения доказательства, присутствует объективная составляющая обвинения.

В протоколах отражаются данные, свидетельствующие о сбыте, и отсутствует информация о возможной провокации со стороны полиции. Адвоката нужно подключать на самом раннем сроке начала судебного разбирательства, чтобы обвиняемый не успел поставить подписи под тем, чего он на самом деле не совершал, так как затем опровергнуть это бывает, как правило, весьма затруднительно.

Часто задержанного уговаривают дать показания, что наркотические средства были им приобретены до начала проведения оперативных мероприятий. Одним из частых подтасовок является приобщение к делу телефонного разговора, где ведутся переговоры о передаче средства, и отсутствует информация о предыдущих звонках закупщика, которые могут служить доказательством того, что имела место провокация со стороны закупщика.

Нужно помнить также, что если задержанный давал объяснения в отсутствии адвоката, то такие объяснения доказательством его вины считаться не могут.

Можно ли доказать провокацию сбыта наркотических средств?

Исходя из практики оправдательных приговоров по делам такой категории не так много (менее 1% от общего количества), но при этом они все таки есть

В качестве примера приведу один из таких приговоров

ПРЕЗИДИУМ НОВГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 23 декабря 2013 г. N 44у-103
Президиум Новгородского областного суда в составе:
председательствующего — Самылиной И.Н.,
членов президиума — Антоновой Г.И.,
Есаковой С.В.,
Петровой Е.В.,
Петровой М.В.,
при секретаре — Д.
рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе осужденного М. о пересмотре приговора Старорусского районного суда Новгородской области от 28 октября 2011 года, которым
М., <…> рождения, уроженец <…>, несудимый,
осужден к лишению свободы:
по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) на 4 года 6 месяцев;
по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ на 5 лет.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 5 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен с 18 декабря 2010 года.
В кассационном порядке приговор в отношении М. не обжаловался.
В надзорной жалобе осужденный М. указывает, что проведенное в отношении него 17 декабря 2010 года оперативное мероприятие — «проверочная закупка» является недопустимым доказательством, так как сотрудники ОУР ОВД г. Старая Русса должны были пресечь его преступную деятельность после первой «проверочной закупки», однако не сделали этого и спровоцировали его на совершение нового преступления. Полагает, что при проведении экспертизы были допущены нарушения, поскольку из общей массы наркотического средства не была выделена чистая доля наркотического средства диацетилморфина (героина) и 6-моноацетилморфина. Обращает внимание, что в уголовное законодательство внесены изменения в части установления новых размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статьи 228.1 УК РФ, которые улучшают его положение. В связи с изложенным, просит приговор пересмотреть и снизить назначенное ему наказание.
Заслушав доклад судьи Новгородского областного суда Юршо В.М., изложившего содержание приговора, мотивы надзорной жалобы и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, мнение первого заместителя прокурора Новгородской области Теплякова В.М., полагавшего приговор изменить, президиум Новгородского областного суда
установил:
По приговору М. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства — смеси, содержащей наркотические средства диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин массой 0,2627 гр., И в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» 16 декабря 2010 года и в покушении на незаконный сбыт наркотического средства — смеси, содержащей наркотические средства диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин массой 0,7079 гр., И в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка», в крупном размере, 17 декабря 2010 года.
Преступления совершены в г. <…> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Согласно материалам уголовного дела, в ОУР ОВД по <…> поступила оперативная информация о том, что М., <…> года рождения, проживающий в г. <…>, <…>, по месту жительства осуществляет незаконный сбыт наркотического средства — героина.
Для получения доказательств сбыта было принято решение о проведении ОРМ «проверочная закупка» в отношении М. 16 декабря 2010 года с участием «закупщика» И.
После проведения данного ОРМ полученная оперативная информация подтвердилась, и был выявлен факт сбыта 16 декабря 2010 года М. наркотического средства — смеси, содержащей наркотические средства диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин массой 0,2627 гр., И.
Таким образом, проведение проверочной закупки 16 декабря 2010 года соответствовало положениям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Результаты данного оперативно-розыскного мероприятия было обоснованно положены судом в основу приговора и признаны допустимым доказательством.
Квалификация действий М. по преступлению от 16 декабря 2010 года по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании допустимых доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела.
Доводы осужденного о переквалификации его действий в связи с установлением новых размеров наркотических средств и психотропных веществ Постановлением Правительства N 1002 от 1 октября 2012 года не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.
Наказание М. за данное преступление назначено с учетом характера и степени общественной опасности деяния, всех обстоятельств дела, данных о личности виновного, в полном соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ. Оснований для дальнейшего смягчения наказания не имеется.
Вместе с тем, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум находит приговор подлежащим частичной отмене и изменению в соответствии с ч. 1 ст. 409, п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.
По смыслу ст. 75, 89 УПК РФ, ст. 7 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», результаты ОРМ могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона.
После проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» 16 декабря 2010 года сотрудниками правоохранительных органов 17 декабря 2010 года в отношении М. было проведено аналогичное оперативно-розыскное мероприятие.
Вместе с тем, согласно ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» задачами оперативно-розыскной деятельности являются, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
Однако, вопреки этим задачам оперативно-розыскной деятельности, после того, как 16 декабря 2010 года уже был выявлен факт сбыта М. наркотических средств И, его преступные действия не были пресечены, а 17 декабря 2010 года с участием того же привлеченного лица И вновь проведено аналогичное ОРМ «проверочная закупка» в отношении уже известного лица и с той же целью.
При этом действия оперативных работников, связанные с дальнейшим осуществлением оперативно-розыскных мероприятий в отношении М., не вызывались необходимостью, не были связаны с необходимостью установления вида наркотических средств, каналов их поступления, выявления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств.
Каких-либо новых результатов дальнейшее продолжение оперативно-розыскных мероприятий не дало.
В приговоре суда также не содержится доказательств, подтверждающих обоснованность проведения повторной проверочной закупки наркотического средства у М…
Согласно требованиям ст. 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации органов полиции.
Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеющими юридической силы, и поэтому они не могут быть положены в основу обвинения, а также не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
При таких обстоятельствах приговор в части осуждения М. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по событию 17 декабря 2010 года) подлежит отмене, а дело — прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
В связи с вносимыми в приговор изменениями, с учетом требований п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ М. для отбывания наказания следует назначить исправительную колонию общего режима.
С учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного осужденным преступления президиум не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Кроме того, в связи с отменой приговора в части осуждения М. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по событию 17 декабря 2010 года) за осужденным на основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ следует признать право на реабилитацию.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 407, 408 УПК РФ, президиум
постановил:
1. Надзорную жалобу осужденного М. удовлетворить частично.

2. Приговор Старорусского районного суда Новгородской области от 28 октября 2011 года в отношении М. в части осуждения по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по событию 17 декабря 2010 года) отменить и производство по делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
Этот же приговор изменить:
считать М. осужденным по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению 16 декабря 2010 года) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признать за М. право на реабилитацию.
В остальном приговор оставить без изменения.

Верховный суд дал понятие полицейской провокации

Такие рекомендации содержатся в опубликованном высшей судебной инстанции обзоре судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Еще одна новость с полей невидимого фронта: по мнению Верховного суда России, даже если спецслужбам надо «всего лишь» «пробить» человека по номеру или узнать, где «бродил» сотовый телефон, они должны получить судебное решение. Иначе обвинения будут бездоказательны.

Родина слышит, Родина знает

Некоторые эксперты утверждают, мол, сегодня спецслужбы могут подключиться к чему угодно — телефону, компьютеру, да хоть телевизору. Так что говорить по сотовому дескать то же самое, что кричать на улице. Потенциальных слушателей на трубке может оказаться гораздо больше, чем можно себе представить.

Так или нет, кто же из нас, простых смертных, знает. Технические возможности спецслужб — тайна за семью печатями. И не только у нас, везде рыцари секретного образа предпочитают хранить молчание по поводу своих возможностей. Как бы то ни было, не стоит недооценивать и бюрократию секретных служб. Любая информация у них заносится в дело, а дело должно быть соответствующим образом оформлено. И если где-то положено подшивать решение суда с разрешением, значит, такое решение будет подшито.

К тому же любая информация, если по-хорошему, рано или поздно должна быть как-то реализована. А если прослушка получена в обход суда, как доказательство ее не примут. Еще нюанс: технические возможности специального ведомства не означают, что любой лейтенант там, щелкнув пальцем, может включить большие уши.

Следователям же процедура обязательна тем более. В каком бы они ни были звании. И здесь возникает принципиальный вопрос: может ли правоохранитель прийти в сотовую компанию, показать корочку, и забрать, скажем, данные по соединениям абонента? Или просто узнать фамилию человека по номеру сотового телефона….

Высшая судебная инстанция, изучив правовую ситуацию, сделала однозначный вывод: даже в таких казалось бы «мелочах» решение суда обязательно. Ведь «получение данных сведений связано с вторжением в личную жизнь и влечет ограничение конституционных прав граждан на тайну телефонных переговоров».

Для справки, в прошлом году суды выдали 326 тысяч 195 разрешений на ограничении в рамках оперативно-розыскной деятельности конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи. Еще 140 тысяч 47 разрешений на контроль телефонных разговоров было выдано в рамках следственных действий. Здесь записи прямиком ложились в уголовное дело.

Провокаторам отбой

Весьма болезненный вопрос — провокации спецслужб. Верховный суд страны постарался найти грань между обычной оперативно-розыскной деятельностью, когда преступника пытаются вывести на чистую воду, и провокаций. Это — когда под статью подводят фактически постороннего человека.

В обзоре судебной практики приведен пример подобной провокации. Некий гражданин, как потом он объяснял на суде, хотел купить компьютер ребенку. Но продавец — электроника покупалась с рук — решительно заявил, что отдаст компьютер только за наркотики. А денег ему не надо.

Покупатель — делать нечего — купил у цыган героин и отнес продавцу. Но вместо компьютера человек получил срок. Продавец, как выяснилось, работал на спецслужбе. А купля-продажа была чистейшей воды провокацией.

Как выяснилось, никогда раньше покупатель не был замечен в сбыте наркотиков. «В приговоре не содержатся доказательства того, что Ф. совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции, — говорится в обзоре Верховного суда. — Из этого следует, что действия Ф. по существу были спровоцированы сотрудниками милиции, фактически совершавшими подстрекательство к совершению Ф. сбыта наркотика. Подобное вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции, нарушают принцип справедливости судебного разбирательства. Действия Ф., совершенные в результате провокации со стороны милиции, не могут расцениваться как уголовно наказуемое деяние, что соответствует разъяснению, содержащемуся во втором абзаце пункта 14 постановления Пленума от 15.06.2006 № 14».

Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор и последующие судебные решения по делу в части сбыта наркотического средства, а дело прекратила за отсутствием состава преступления. Однако этот же приговор в части осуждения Ф. за незаконное приобретение и хранение наркотиков остался в силе.

Как поясняет Верховный суд, значительное количество поступающих в суды уголовных дел в отношении лиц, обвиняемых в сбыте наркотических средств, возбуждается в результате оперативно-розыскных мероприятий (преимущественно проверочных закупок).

В каждом случае, когда в качестве доказательств по уголовному делу используются результаты оперативно-розыскной деятельности, суды обязаны оценивать возможность использования результатов данных мероприятий в качестве доказательств по уголовному делу. Иными словами, смотреть, законно ли действовали оперативники. Не перешли ли они где-то грань?

«Проведение проверочной закупки, как правило, обусловлено необходимостью выявления лица, занимающегося незаконной реализацией наркотических средств, а также документирования его противоправной деятельности, — говорится в обзоре. — Для проведения указанного ОРМ требуются данные, свидетельствующие о незаконной деятельности лица, в отношении которого планируется провести закупку, а также следует закрепить эти данные, придать им такую процессуальную форму, которая позволит в будущем признать их доказательствами по делу».

Провокация — одно из самых опасных нарушений, совершаемых оперативниками. По мнению высшей судебной инстанции, под ней судам следует понимать подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, направленных на передачу наркотических средств сотрудникам правоохранительных органов (или лицам, привлекаемым для проведения ОРМ).

Для справки

По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, судами общей юрисдикции в 2011 году за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих средств, по ст. 228-234 УК РФ осуждено 134 474 лица. Из них для 103580 лиц обвинение в этом преступлении являлось наиболее тяжким из вмененных составов обвинения. Еще 30 894 лица осуждены за совершение этих преступлений в совокупности с другим более тяжким преступлением. Количество осужденных за такие преступления в сравнении с 2010 годом практически осталось на прежнем уровне (снижение числа осужденных на 0,9 %).

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

ВС РФ: проверочная закупка на основании лишь рапорта — провокация

По мнению Верховного Суда РФ, сам по себе рапорт сотрудника органа внутренних дел о том, что лицо занимается незаконным сбытом наркотических средств, который ничем иным не подтвержден, не может служить достаточным основанием для вывода о том, что это лицо занимается незаконным сбытом и совершило бы данное преступление без вмешательства оперативного сотрудника, а из требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации правоохранительных органов.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДА НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ

от 5 ноября 2013 г. N 46-Д13-23

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации <…>

установила:

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 19 октября 2011 года приговор оставлен без изменения.

Постановлением президиума Самарского областного суда от 21 марта 2013 года приговор и кассационное определение оставлены без изменения.

По приговору суда Гайнанов признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

Преступление осужденным совершено 21 апреля 2011 года в г. <…> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В надзорной жалобе осужденный Гайнанов оспаривает законность и обоснованность состоявшихся в отношении него судебных решений и просит об их пересмотре, указывая, что наркотические средства Кравцеву он не сбывал, ранее сбытом наркотиков он не занимался, а все действия сотрудников органа внутренних дел, совершенные в отношении него, являются незаконными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия считает жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основе закона.

В силу изложенного справедливость судебного разбирательства предполагает и справедливый способ получения доказательств по уголовному делу.

Как следует из материалов уголовного дела, для получения доказательств сбыта Гайнановым наркотических средств, сотрудниками органа внутренних дел была использована помощь К. действовавшего в рамках проводимого оперативного мероприятия. При этом, как следует из материалов дела, оперативное мероприятия в отношении Гайнанова 21 апреля 2011 года проводилось на основании имевшейся у сотрудников органа внутренних дел информации о том, что Гайнанов Р.Ш. <…> незаконно сбывает запрещенное к обороту наркотическое средство — героин по цене за один «чек» — <…> рублей, за два «чека» — <…> рублей. Об этом свидетельствует имеющийся в материалах дела рапорт, составленный оперуполномоченным НОН ОВД по г.о. <…> и м.р. <…> — Ш.

Кроме этого суд сослался в приговоре на показания свидетелей — сотрудников органа внутренних дел Ш., М., К. об обстоятельствах проверочной закупки, а также на материалы оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».

Вместе с тем, согласно п. 4 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» «проверочная закупка» предусмотрена как один из видов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.

В силу ст. 7 указанного Закона основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются: наличие возбужденного уголовного дела; ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, необходимым условием законности проведения указанного оперативно-розыскного мероприятия является соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и выполнение требований ч. 7 ст. 8 указанного Федерального закона, в соответствии с которым, проверочная закупка веществ, свободная реализация которых запрещена, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

При этом результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

Однако, признавая Гайнанова виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств 21 апреля 2011 года, суд не принял во внимание, что в имеющихся материалах оперативно-розыскной деятельности, в том числе и в рапорте сотрудника органа внутренних дел, отсутствуют конкретные сведения о том, что Гайнанов занимается сбытом наркотических средств или готовится к нему. Указанная информация не отражала подробностей предполагаемой противоправной деятельности Гайнанова, не была подтверждена результатами наблюдения за Гайнановым, контролем его переговоров, то есть способами, позволяющими убедиться в наличии умысла на сбыт наркотических средств, сформированного независимо от действий сотрудников правоохранительных органов.

Не могут свидетельствовать о наличии сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния и показания сотрудника уголовного розыска К., который при допросе в качестве свидетеля показал, что 21 апреля 2011 года по просьбе оперативного сотрудника Ш. принял участие в проверочной закупке у ранее ему незнакомого Гайнанова. В служебном кабинете оперативный сотрудник ОВД по г.о. <…> — М. дал ему сотовый телефон, набрав номер Гайнанова. В разговоре с Гайнановым, К., представившись жителем с. <…>, сообщил о желании срочно приобрести наркотическое средство, так как он является наркозависимым лицом и в настоящее время «болеет». Одновременно он назвал Гайнанову лиц, употребляющих наркотические средства, которые порекомендовали обратиться к нему за приобретением наркотического средства. Гайнанов согласился и назначил встречу около магазина <…>. После этого оперуполномоченный М. показал ему фотографию Гайнанова, и он направился на встречу с осужденным, у которого за <…> рублей приобрел 1 пакетик героина.

Таким образом, из показаний свидетеля К. следует только тот факт, что именно его обращение к Гайнанову, с которым он ранее не был знаком, побудило осужденного согласиться продать наркотическое средство.

При этом каких-либо сведений о том, что Гайнанов, являясь наркозависимым лицом, ранее занимался сбытом наркотических средств или готовился к сбыту, имея при себе наркотическое средство, в показаниях свидетеля К. не содержится.

Что же касается показаний сотрудников органа внутренних дел М., Ш. то они подтверждают вывод о недостаточности сведений в отношении Гайнанова о причастности к сбыту наркотических средств, которые имелись на момент принятия решения о проведении проверочной закупки, поскольку, как следует из показаний свидетелей, 21 апреля Гайнанов задержан не был, информация в отношении него дополнительно перепроверялась: за ним было установлено наблюдение, планировалось проведение повторной проверочной закупки, а поводом для задержания 27 апреля явились не результаты проверочной закупки от 21.04.2011 года, а информация об употреблении им наркотических средств в кругу друзей (л.д. 221).

Между тем, для проведения ОРМ требуются данные, свидетельствующие о незаконной деятельности лица, в отношении которого планируется провести проверочную закупку.

Однако такие данные, позволяющие утверждать, что Гайнанов готовился совершить преступление, связанное с незаконным оборотом наркотических средств, и совершил бы его без вмешательства сотрудников УФСКН, отсутствуют как в приговоре, так и в материалах уголовного дела.

При таких обстоятельствах, следует признать, что оперативно-розыскное мероприятие в виде проверочной закупки наркотических средств у Гайнанова 21 апреля 2011 года было проведено при отсутствии предусмотренных ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» законных оснований, поскольку по настоящему делу отсутствуют доказательства того, что до обращения к нему К., Гайнанов занимался распространением наркотических средств.

Сам по себе рапорт сотрудника органа внутренних дел о том, что Гайнанов занимается незаконным сбытом, который ничем иным не подтвержден, а также не исследован судом, не может служить достаточным основанием для вывода о том, что осужденный занимается незаконным сбытом наркотических средств и совершил бы данное преступление без вмешательства оперативного сотрудника.

Из требований справедливого суда согласно ст. 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации правоохранительных органов.

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия находит действия органа, осуществлявшего оперативно-розыскную деятельность, выразившуюся в проведении проверочной закупки 21 апреля 2011 года, незаконными, в связи с чем, не могут быть признаны допустимыми доказательствами как результаты оперативно-розыскного мероприятия, так и другие производные от них доказательства.

В силу п. 9 ч. 2 ст. 381 УПК РФ подлежащей применению в нормативном единстве с ч. 1 ст. 409 УПК РФ обоснование приговора недопустимыми доказательствами является основанием для отмены в порядке надзора приговора и последующих судебных решений.

При таких обстоятельствах судебные решения в отношении Гайнанова подлежат отмене, а дело — прекращению за отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 407, 408 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Похвистневского районного суда Самарской области от 19 августа 2011 года, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 19 октября 2011 года, постановление президиума Самарского областного суда от 21 марта 2013 года в отношении Гайнанова Р.Ш. отменить, дело прекратить за отсутствием состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Гайнанова Р.Ш. из-под стражи освободить.

Признать за Гайнановым Р.Ш. право на реабилитацию.

Провокация сбыта наркотиков

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *