Умер в тюрьме

Где хоронят отбывших пожизненное заключение?

Формальность захоронения пожизненно заключённого включает в себя несколько моментов.

Двери на волю для них, людоедов, убийц, насильников, террористов наглухо закрыты навсегда. Теоретическая возможность выбраться из этих мест живыми остаётся теоретической. Они передвигаются (например, к прогулочному боксу) с чёрными повязками на глазах, чтобы не смогли ориентироваться в пространстве. Данные повязки снимаются только при передвижении на кладбище.

Эти колонии страшны. Например, остров Огненный в Вологодской области. Или поселок Сосновка в Мордовии. Или город Соликамск. Или место в Оренбургской области («Чёрный Дельфин»).

После смерти заключённого в течение 24 часов родственникам скончавшегося посылается телеграфное сообщение о факте. В течение 72 часов (трёх суток) родственники имеют право забрать тело, предварительно уведомив об этом администрацию колонии. Если этого не происходит, труп закапывается на кладбище. У родственников, успевших в нужный срок уведомить о том, что приедут за телом позже, есть право приехать, эксгумировать тело, взять с собой и перезахоронить в более удобном для них месте.

Говорят, что кладбище для захоронения пожизненно заключённых состоит из ряда холмиков, на каждом из которых имеется номер.

Правила, условия и места для захоронения могут, естественно, со временем и меняться.

Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 23 июня 2005 г. N 93 «Об утверждении инструкции о порядке погребения лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях ФСИН России»

Зарегистрирован в Минюсте РФ 11 июля 2005 г.

Регистрационный N 6777

В целях совершенствования деятельности учреждений и органов ФСИН России в части обеспечения соблюдения правовых норм о погребении лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях ФСИН России, приказываю:

1. Утвердить прилагаемую инструкцию о порядке погребения лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях ФСИН России.

2. ФСИН России (Калинин Ю.И.): организовать изучение инструкции сотрудниками ФСИН России и обеспечить исполнение ее требований.

3. Приказ Минюста России от 09.04.2004 N 81 «Об утверждении инструкции о порядке погребения лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях уголовно-исполнительной системы Минюста России» (зарегистрирован Минюстом России 16.04.2004, per. N 5755) считать утратившим силу.

4. Контроль за исполнением приказа возложить на заместителя Министра В.У. Ялунина.

Министр

Ю. Чайка

Инструкция о порядке погребения лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях ФСИН России

I. Общие положения

Настоящая инструкция определяет порядок погребения осужденных к лишению свободы, умерших в период отбывания уголовного наказания в исправительных колониях, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждениях, тюрьмах, воспитательных колониях, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, умерших в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний (далее — ФСИН России).

Инструкция разработана на основе Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее — Федеральный закон)*.

II. Уведомление о смерти умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях ФСИН России и оформление соответствующих документов

1. Администрация учреждения сообщает о смерти осужденного, подозреваемого или обвиняемого одному из близких родственников, указанных в личном деле, либо лицу, указанному в волеизъявлении осужденного. Сообщение должно быть направлено в течение суток по телеграфу. В отношении подозреваемых и обвиняемых в сообщении должна содержаться информация, в какой орган ЗАГСа родственникам надлежит обратиться за получением документа о государственной регистрации смерти.

О смерти подозреваемого или обвиняемого незамедлительно информируется прокурор, а также лицо или орган, в чьем производстве находится уголовное дело.

2. В случае, если смерть осужденного наступила в период отбывания наказания, администрация учреждения, исполняющего наказание, заявляет о смерти осужденного в орган ЗАГСа по месту своей дислокации. Заявление о смерти должно быть сделано в течение трех суток со дня наступления смерти. Для государственной регистрации смерти и получения документов представляется медицинское свидетельство о смерти.

3. К личному делу умершего осужденного, подозреваемого, обвиняемого приобщаются: копия сообщения, направленного родственникам, копия медицинского свидетельства о смерти; протокол патолого-анатомического вскрытия (если оно проводилось), акт судебно-медицинской экспертизы (если она проводилась), акт о несчастном случае (если смерть наступила в результате несчастного случая), материалы расследования (независимо от причины смерти), акт о погребении или акт о передаче родственникам, законным представителям либо иным лицам умершего.

III. Обеспечение погребения лиц, умерших в учреждениях ФСИН России, с учетом ранее выраженного ими волеизъявления

4. Погребение лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания в местах лишения свободы или содержания под стражей в следственных изоляторах, осуществляется с учетом их волеизъявления.

5. Исполнителями волеизъявления умершего являются лица, указанные в его волеизъявлении, при их согласии взять на себя обязанность исполнить волеизъявление умершего. В случае отсутствия в волеизъявлении умершего указания на исполнителей волеизъявления либо в случае их отказа от исполнения волеизъявления умершего оно осуществляется супругом, близкими родственниками, иными родственниками либо законным представителем умершего. В случае мотивированного отказа кого-либо из указанных лиц от исполнения волеизъявления умершего оно может быть исполнено иным лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение умершего (ст. 6 Федерального закона).

IV. Порядок хранения, выдачи и перевозки тел осужденных, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях ФСИН России, их погребения в случае невостребованности

6. Супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю умершего, иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется предоставление возможности нахождения тела умершего в морге бесплатно до семи суток с момента установления причины смерти в случае, если супруг, близкие родственники, иные родственники, законный представитель умершего или иное лицо, взявшее на себя обязанность осуществить погребение умершего, извещены о смерти, но существуют обстоятельства, затрудняющие осуществление ими погребения; в случае поиска супруга, близких родственников, иных родственников либо законного представителя умершего этот срок может быть увеличен до четырнадцати дней (ст. 8 Федерального закона). Выдача тела умершего осуществляется администрацией учреждения — по письменному заявлению вышеуказанных лиц. Для получения тела умершего необходимо предъявить документы, удостоверяющие личность.

Выдача тела умершего по требованию супруга, близких родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, не может быть задержана на срок более двух суток с момента установления причины смерти.

7. Личные вещи, ценности, средства, хранящиеся на лицевом счете умершего, а также документы и ценные бумаги передаются наследникам умершего в соответствии с частью третьей пятого раздела Гражданского кодекса Российской Федерации, о чем делаются соответствующие записи в акте, который приобщается к личному делу умершего осужденного.

8. Администрацией учреждения оказывается содействие родственникам в получении разрешения на перевозку тела умершего и приобретении проездных документов, а при необходимости — в изготовлении оцинкованного герметично запаянного гроба с деревянной обшивкой для транспортировки.

9. Погребение умершего, тело которого не востребовано, осуществляется администрацией учреждения в соответствии с санитарными правилами и нормами «Гигиенические требования к размещению, устройству и содержанию кладбищ, зданий и сооружений похоронного значения. СанПиН 2.1.1279-03» (зарегистрированы в Минюсте России 30.04.2003, peг. N 4475).

10. Для организации похорон невостребованного тела в учреждении создается комиссия, в состав которой включаются представители служб специального учета, хозяйственного обеспечения, медицинской части, оперативного, финансового отделов, на которых возлагаются обязанности по оформлению документов на умерших, хранению и облачению тела (умерший должен быть одет в летний комплект одежды установленного образца), изготовлению гроба, подготовке могилы. Финансирование погребения невостребованных тел осуществляется за счет средств, выделенных по смете территориальным органам ФСИН России на содержание спецконтингента.

11. Комиссией учреждения погребение невостребованных тел осужденных производится по разрешению местной администрации на кладбищах в специально отведенном месте. После погребения составляется акт, который приобщается к личному делу.

12. На месте погребения устанавливается табличка с фамилией, именем, отчеством, датой рождения и смерти. Номер могилы заносится в архивное дело осужденного. Медицинское свидетельство о смерти приобщается к материалам архивного личного дела и вносится в опись документов. Супруг (супруга), близкие и иные родственники, а также законные представители умершего по своему усмотрению могут установить на могиле умершего надгробие в соответствии со своим вероисповеданием.

V. Особенности погребения умерших иностранных граждан и лиц без гражданства

13. О смерти осужденных и содержащихся под стражей — иностранных граждан и лиц без гражданства, постоянно проживавших за рубежом, администрация учреждения в течение суток извещает по телеграфу:

— посольства (консульства) государств, представляющие интересы этих граждан на территории Российской Федерации;

— одного из близких родственников, указанного в личном деле, проживающего в Российской Федерации (если таковые имеются).

14. В случае отсутствия на территории Российской Федерации посольства или консульства государства, гражданином которого являлся умерший, извещение о смерти направляется в подразделение специального учета ФСИН России для последующего сообщения компетентному органу такого государства.

15. На иностранного гражданина или лицо без гражданства, проживавшего в Российской Федерации на основании вида на жительство, этот документ (вид на жительство) вместе с копией свидетельства о смерти передается администрацией учреждения в подразделение паспортно-визовой службы территориального органа внутренних дел, где умерший был зарегистрирован.

16. Если тело умершего осужденного, подозреваемого или обвиняемого иностранного гражданина или лица без гражданства не востребовано, погребение осуществляется администрацией учреждения на общих основаниях, установленных для граждан Российской Федерации, умерших в учреждениях территориальных органов ФСИН России. При этом свидетельство о смерти, национальный паспорт, иные документы, удостоверяющие личность умершего, направляются в соответствующее посольство (консульство), а документы, приведенные в п. 3. настоящей инструкции, приобщаются к его личному делу. Личные вещи, деньги и ценности умершего высылаются его родственникам, указанным в личном деле, или в адрес посольства (консульства), квитанция приобщается к личному делу.

17. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом, то применяются правила международного договора (ст. 2 Федерального закона).

VI. Хранение личных дел осужденных, подозреваемых, обвиняемых, умерших в учреждениях ФСИН России

18. Личные дела умерших, оформленные в установленном порядке, сдаются на постоянное хранение в архив территориального органа ФСИН России не позднее месячного срока со дня смерти.

19. Карточки персонального учета таких лиц хранятся в архивных картотеках учреждения постоянно.

Уже два месяца голодовки. Халезин, Долин и Гончарова – о том, ради чего может умереть Сенцов

Большинство из нас испытывает пренебрежение к людям, отбывшим наказание, особенно это касается «сидельцев со стажем». Брезгливость? Такое подходящее слово, им можно описать эмоции, которые многие выражают к старикам, освободившимся из мест лишения свободы. И если в обычной жизни возраст 60-65 лет можно считать красивым подарком зрелости, то, оставившие в лагерях свои молодые годы люди в этом возрасте выглядят, как глубокие старики.

Если посмотреть в глаза пожилому з/к — самое страшное, что вы увидите там — пустота. Говорят, это что-то вроде «печати Каина» — вы смотрите в бездну, а бездна всматривается в вас, рычит всем своим звериным оскалом. Мне легко по этому взгляду из толпы прохожих определить: этот сидел, вот этот, этот, наверное, тоже.
Но со старыми людьми всё, конечно, сложнее.

Смерть, безусловно, станет избавлением для нас всех без исключения, но смерть на зоне по-особенному страшна. Чем, спросите? Безразличием. Нет горя, нет слёз, нет похорон, в том понимании, в котором они существуют в головах многих людей. Сегодня был человек, ел утром кашу, пил чай, а потом умер. Нет человека. После него останется только номер, написанный на табличке белой краской.

Мозги на полу

В разных лагерях этот отряд называется по-разному: «последний», «особый», «44-й» (если отрядов всего 42) — вариантов много. Это пристанище для тех, чья жизнь уже предопределена по тем или иным причинам – не только судом. Все они скоро умрут.

Для людей, отбывающих наказание там, уже не действует ни закон, ни понятия, ничего. Каждый из них знает, что конец очень близок. Уйти с фильма до титров уже не выйдет. Я наблюдал всё это со стороны, как посторонний, хотя, по сути именно посторонним я и был. За мой не такой уж огромный срок я видел много смертей в лагере. Кто-то умирал от передоза, кто-то решал прекратить ад в своей душе при помощи суицида, были и те, кого просто убивали, указав причиной смерти самоубийство.

На самом деле, в графе «причина смерти» з/к можно написать что угодно. Практически никогда, за редким исключением, которое только подтверждает правило, никто не будет делать вскрытие, а если и сделают — причина смерти полностью совпадёт с указанной ранее. Тот, кто не был человеком при жизни, естественно не станет им и посмертно. Из всех, кто умер у меня на глазах, по-настоящему мне было жаль только двух человек.

Это не черствость, нет, это новая суперспособность — быть пластичным. Я был знаком с одним человеком с особого режима, он дал мне хороший совет: «Ты должен быть резиновым в лагере». Признаюсь, не сразу понял. Переспросил. Он терпеливо пояснил: «На тебя со всех сторон давят обстоятельства, люди. Ты можешь гнуть такую линию: ниже этого порога не опущусь, этого не будет никогда. И знаешь, что случится потом?

Ты сломаешься. А должен быть резиновым, пластичным, как пакет. Его складываешь во сколько угодно раз, но потом он способен распрямиться до прежней формы».

Наверное, о том, во сколько раз ты «сложился», можно судить по реакции психики на какие-то вещи, которые обычного человека затронули бы очень глубоко. А тебе… Ну не пофиг, нет, но как-то далеко. Я был свидетелем одного странного суицида на зоне – если бы не видел этого своими глазами, скорее всего, не поверил бы. Мужчина прыгнул вниз головой со второго яруса шконки и вышиб себе мозги на кафельный пол. Перед этим поднял руки вверх и проорал: «Я иду за тобой». Ставили сырые яйца в микроволновую печь? То-то. Его мозги, кровь, другие биологические жидкости разбрызгались по всему бараку. Единственное, о чём я думал, так это не забрызгал ли он мне одеяло. За кем он шёл? Я не знаю. Мужик, кстати, был не наркоман, его так – наяву крыло.

Закрыл глаза и умер

В нашем лагере, вот в таком последнем отряде, отбывал старый сиделец, и хоть статьи его были «нехорошими», лично во мне он вызывал что-то вроде сочувствия. Он заехал по 132 статье УК РФ (Насильственные действия сексуального характера – Прим. KYKY), с такими всё понятно — обиженник, низшая каста. Он своё не просто отбыл — он выстрадал свой срок. От пережитого сиделец уже, видимо, дошёл до своего «максимума умственного развития», а может, эта старческая деменция прогрессировала. Он постоянно нёс всякую дичь, ересь, за это его и били. Надо отметить, что зэки конкретно этого персонажа дубасили нещадно, люто. Звали его Женя Тихомиров. Однажды, когда он был относительно «в мозгах», я говорил с ним. Старик боялся, что не выйдет из зоны живым. Чувствовал.

После какого-то праздника его избили пьяные осужденные. Администрация предпочитает не вмешиваться в такие вещи. Когда он полуживой хотел зайти в барак, его не пустили и отвели в санчасть, чтобы он не умер в отряде. Там лепила (медработник – Прим. KYKY) хотел замерить ему давление, определить его состояние и как-то помочь, а Женя присел на краешек кушетки и сказал: «Всё, больше мне от вас ничего не надо». Закрыл глаза и умер.

Яма, гроб и табличка с номером

В лагере отчётливо чувствуется некий круговорот бытия, колесо жизни. Врач констатирует смерть, сотрудники дают команду вынести труп и ищут возможность спихнуть его на следующую смену. Осужденные на носилках выносят тело и оставляют возле дверей санчасти.

В ИК-2, Смоленской области, где я отбывал, архитектура зоны спроектирована таким образом, что санчасть и продуктовый ларёк находятся друг от друга в непосредственной близости.

Осужденные идут купить себе в ларьке что-то съестное, курят, разговаривают, смеются, а рядом лежит труп, не прикрытый даже тряпкой.

Когда ты мёртв, понятия больше не имеют своей магической силы. Женю Тихомирова зарыли на зоновском кладбище рядом с блатным, который умер за пару недель до этого от передоза. Каждый из них получил яму, глубиной два метра, выкопанную другими осужденными. У них были наспех сбитые из ненужных досок гробы и таблички с номерами. С высокой долей вероятности пьяный могильщик нассал в могилу каждого из них.

По закону, трупы тех, кто умер, отбывая наказание на особом и строгом режиме, не выдаются родным. И если на «строгаче» иногда идут на встречу, зарывая тело «по бумагам», а на деле отдавая родным, то на особом такого не случается. Большинство стариков, умерших на зоне, хоронить на воле некому, да и не за что. Для многих из них лагерь на протяжении десятилетий был и домом и семьёй. Отпеваний я не видел ни разу.

Справедливость

Я вышел больше семи месяцев назад. Что я могу сказать? Однажды на перережиме осужденный большесрочник сказал мне, что самое страшное – это освободиться из тюрьмы, но взять её с собой. Первое время мне казалось, что жить там проще, и во многом даже справедливее. В зоне ты получаешь то, чего действительно заслуживаешь. Ни один суд не может назначить такого наказания, которое здесь исполняется.

Приведу пример, с нами отбывали парни, которые влезли в дом к пенсионерам с целью ограбления, и пытали их утюгом, так как не верили, что у них нет денег.
Как наказать их справедливо? Преступления против детей – как быть с людьми, их совершившими? Уверены ли вы, что существует «достаточное наказание», компенсирующее преступление?

Тождественно ли признание вины раскаянию? С уверенностью могу сказать, что нет. Я отбывал наказание по «народной статье» 228 (аналог статье 328 в Беларуси – Прим. KYKY) и долгое время не мог понять и принять то, что произошло. Думал ли я людях, реально пострадавших от моих действий? Нет.

Доказанность вины – ещё одна важная тема. Знаете анекдот про судей? Один судья спрашивает у другого:
— Ты мог бы посадить невиновного человека?
— Конечно нет! Я дал бы ему условно.

Наша судебная и оперативная система построены таким образом, что оправдательный приговор невыгоден.

Ресоциализация

С момента освобождения я не могу устроиться на легальную работу. Когда мои потенциальные работодатели слышат о судимости — мне отказывают, даже если до этого по всем параметрам я подходил.

Что-то изменится, когда моя судимость будет погашена? Не думаю. Как считаете, кто готов дать мне работу прямо сейчас? Правильно. Но я отказываюсь, так как имею намерения действительно начать новую жизнь. На данный момент я работаю грузчиком на ЖД: тяжело, зато честно. Перед тем, как я сел, у меня было около 400 друзей, я считал себя абсолютной душой компании. Меня бросили все кроме двух человек. Думайте о том, что важно в жизни.

Как хоронят заключённых. Впечатлительным не читать.

Давайте вспомним об особенностях похорон осужденных в разные эпохи – от богословской подоплеки четвертования и сожжения трупов в средние века до утилизации обезличенных «отходов» в ГУЛАГе.

Cредневековая Европа и смерть в тюрьме.
Чтобы понять, насколько уголовно-исполнительная система средневековой Европы отличалась от того, что мы видим в местах лишения свободы сегодня, достаточно обратиться к классическому труду француза Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать». Средневековое наказание было по определению телесным и подразумевало изощренные пытки и казни. Кравшим золотые монеты из королевской казны не назначали домашний арест, а отрубали руки и варили в огромных котлах. Закон, как и все средневековое государство, представлялся продолжением сакрального «тела короля», поэтому его нарушителя неминуемо ждал симметричный ответ – физическое страдание и страшное уродство.

Люди с отрезанными ушами и вырванными ноздрями наводняли городские криминальные гетто. В 1525 году в Меце прядильщик Жан Леклер был осужден за то, что опрокидывал статуи святых: калеными клещами ему вытягивали из суставов руки, отрезали кисть, оторвали нос, а затем сожгли на медленном огне. Обвиняемых часто «проверяли» огнем: считалось, что вынести пытки человек может лишь благодаря божественному вмешательству, которое является очевидным знаком его невиновности. Чудесное спасение означало полное оправдание – правда, извинялись за ошибку перед оправданными редко.

Казнь и пытки служили не только наказанию осужденных. Судилища развлекали чёрный люд наравне с городскими ярмарками, театральными представлениями и красочными карнавалами. Гораздо позже придет осознание, что публичные экзекуции не отвращают людей от преступлений, а, наоборот, ожесточают общество.
Логично, что с трупами преступников и вовсе не церемонились. В средневековой Европе отношение к смерти было простым. Не существовало хосписов, больниц и моргов: люди умирали в семье, дома, на глазах своих близких, а иногда и просто на улице. Смерти вокруг было много, и относились к ней соответственно – как к элементу частной жизни и быта. Людей хоронили в общих могилах, подолгу хранили разлагающиеся трупы в ожидании хорошей погоды для погребения, эксгумировали для перезахоронения. Что уж говорить о телах преступников?

Их трупы могли не один месяц оставаться на месте казни, демонстрируя горожанам прямое действие закона. В 1660 году после казни цареубийц, причастных к смерти Карла I, мемуарист Джон Ивлин писал: «Я не видел самой расправы, но встретил их останки, – изуродованные, изрубленные, зловонные – когда их везли прочь от виселицы в корзинах на салазках». Головы казненных висели на мосту через Темзу и украшали городские стены Парижа.


Тела преступников палачи нередко отдавали в анатомические театры, где их публично вскрывали врачи в парадных одеяниях. Публика приходила на такие представления целыми семьями – медик, как цирковой фокусник, извлекал внутренние органы и раскладывал их перед зачарованными зрителями. Трупы преступивших закон превращались в наглядные пособия для студентов и художников, но кроме того – были весьма востребованы ведьмами и колдунами, которые варили из них снадобья и изготовляли талисманы.
Кости арестантов шли на производство «лечебных» порошков и мазей. Из волос делались парики, а из человеческого жира – парфюмерные композиции. Доктор Сорбонны, историк парфюмерии Анник Ле Герер приводит в своей книге «Ароматы Версаля в ХVII-XVIII веках» рецепт некоего Кроллиуса, ученика великого алхимика и врача Парацельса, который советовал для усиления композиции непременно использовать тело умершего насильственной смертью рыжего молодого человека. Французский химик и фармацевт XVII века Николя Лефевр рекомендовал своим ученикам использовать для приготовления лекарств мясо молодых казненных арестантов. В европейских городах существовали целые рынки по продаже и перепродаже трупов казненных.
Невостребованные же рынком мертвые тела быстро предавали земле далеко за оградами городских кладбищ. Хоронили в общих могилах и, конечно, без каких-либо памятников. В одной земле с благочестивыми христианами преступникам лежать было нельзя.


Казнь, тюрьма и похороны в России – от средневековой Руси до 1917 года.
Несмотря на все споры о том, является ли Россия Европой или нет, человек, попавший в средневековую Русь, отметил бы полное сходство – по крайней мере, в части отношения к преступнику и его телу. Разбойников, воров и прочих «лихих людей» на Руси так же варили в котлах, сжигали и сажали на кол, а тела использовали для устрашения народа и прочих бытовых нужд. Причем, по мнению ряда историков, смертная казнь пришла на Русь из Византийской империи.

Псковская судная грамота 1467 года называет пять преступлений, за которые обвиняемому грозит смерть: храмская татьба (кража из церкви), коневая татьба (конокрадство), переветничество (измена), зажигательство (поджог) и кража, совершенная в третий раз. На деле же смертная казнь применялась куда шире. По Судебнику 1497 года смерти подлежали «ведомые лихие люди», убийцы своего господина, изменники, «предатели городов», церковные и городовые шаши (воры), зажигатели, сделавшие ложный донос ябедники. В Уложении царя Алексея Михайловича (1649 год) упоминаются уже около 60 преступлений, каравшихся смертью.
Справедливости ради стоит сказать, что смертная казнь на Руси долгое время оставалась явлением менее распространенным, чем в Европе. Действовала система штрафов – откупа. Существовало и подобие тюрьмы, больше похожее на срубную могилу – в земле выкапывали яму, стены обкладывали деревом, сверху водружалась миниатюрная домовая крыша. Там арестанты ожидали суда и наказания. Именно в таком земляном срубе несколько лет продержали знаменитого старообрядческого святого протопопа Аввакума – правда, позже проповедника в том же срубе и сожгли.
В земляных ямах арестанты часто погибали от недостатка воздуха, холода или отравления собственными нечистотами. Со временем функции тюрем все чаще отходили к башням и темницам монастырей.


Тела лихих людей могли подолгу оставаться на месте казни. До нас дошла датированная 2 августа 1696 года грамота новоторжскому воеводе с выговором за то, что он не снял с виселиц два трупа преступников, повешенных 18 июня. В 1610 году березовский воевода лишь через три года после повешения по просьбе родни казненных запросил в Москве разрешения снять с виселицы тела бунтовщиков-остяков.
Примечательна история казни и сожжения трупа Емельяна Пугачева. Его сначала обезглавили, а потом четвертовали, и части тела выставили на публичное обозрение. Именно в этой последовательности проявлялся гуманизм императрицы Екатерины II – убить, и лишь затем расчленить уже бесчувственное тело: для сравнения, Степану Разину отрубили сперва руки, а после – голову. Чуть позже все останки Пугачева сожгли, а прах его развеяли. Тела часто сжигали вместе с эшафотом, на котором совершалась казнь; часто казнь через сожжение применялась к людям, совершившим религиозное преступление. Уничтожение тела имело догматический смысл: преступник лишался шанса на воскресение, а значит – и жизнь вечную. Некоторые тела скармливали собакам.
Обычно же трупы заключенных из острогов отвозили в «убогие дома» на краю города и хоронили вместе с умершими без покаяния, отступниками и самоубийцами. Хоронили в один день, скопом, всех сразу. Как правило, погребение совершалось в Троицкий четверг после общей панихиды. На службе присутствовал и кто-то из власть имущих – следил, чтобы преступников не похоронили случайно близко к церкви. Трупы накапливались в огромных количествах; так было до тех пор, пока однажды, проезжая мимо московской Божедомки (ныне улица Достоевского), царица Елизавета Петровна не почувствовала жуткий смрад и не приказала отменить единый день похорон для преступников.


Смертная казнь получила особо широкое распространение при Петре I – но после него этот вид наказания постепенно выходит из употребления. Уже через сто лет, при Александре I, в год казнили не более 80 человек на всю огромную Российскую империю. Наказание в виде смерти назначали в самых крайних случаях, когда речь шла о посягательстве на власть. Самыми массовыми и громкими казнями XIX века стали повешение декабристов и народовольцев-террористов.
Место погребения казненных декабристов неизвестно. Петербургская молва гласила, что их или утопили в холодных водах Финского залива, или же тайно похоронили на пустынном острове Голодай. Известно, что Екатерина Бибикова, сестра казненного декабриста Сергея Муравьева-Апостола, просила отдать ей тело брата, но Николай I ответил решительным отказом. Городские легенды до сих пор связывают остров Голодай с повешенными декабристами.
Тела народовольцев ожидала несколько лучшая участь. Их часто хоронили на старом Преображенском кладбище. Правда, хоронили тайно. Вот что смотритель кладбища Валериан Григорьевич Саговский рассказывал о похоронах казненных первомартовцев – заговорщиков, подготовивших и исполнивших покушение на Александра II 1 марта 1881 года: «Накануне казни 2 апреля 1881 года ко мне на кладбище явился пристав Александро-Невской части города Петербурга с каким-то штатским господином и приказал спешно приготовить в отдаленном углу кладбища общую могилу для пяти гробов. Документ на эту могилу он обещал доставить завтра. В дальнем углу кладбища на пустыре могильщики в тот же день вырыли глубокую яму…
Он сообщил мне, что привезли для похорон пять гробов с цареубийцами, которых казнили в Петербурге, на Семеновском плацу. Я привычен к похоронным делам. Но тут по моему телу пробежали мурашки. Мне не приходилось хоронить казненных и при том с соблюдением такой таинственности и без всяких похоронных обрядов…


Привезли ящики с телами казненных к могиле и стали спускать. Ящики до того были плохи, так наскоро сбиты, что некоторые из них тут же поломались. Разломался ящик, в котором лежало тело Софьи Перовской. Одета она была в тиковое платье, в то самое, в котором ее вешали, в ватную кофту». На этом же кладбище (после революции его переименуют в Кладбище памяти 9-го января – в честь погребенных здесь же жертв Кровавого воскресенья) хоронили заточенных в Трубецком бастионе Петропавловской крепости и других умерших в застенках революционеров. Могилы их неизвестны; в литературе указывается лишь приблизительное место захоронения.
Впрочем, отголоски средневековых практик, в которых тела казненных и после смерти служили устрашению живых, еще слышны: в 1878 году одесского народовольца Ивана Ковальского, расстрелянного за вооруженное сопротивление при задержании, похоронили на военном плацу. «Войска с музыкой промаршировали по могиле», – писала о его похоронах подпольная газета того времени.
Но уже в конце XIX века похороны политзаключенных превращались в многочисленные демонстрации, причем не только в крупных городах, но и в Сибири, куда массово ссылали неудавшихся революционеров. Подобные акции стали прообразом «красных похорон», обряда, который возникнет в первые годы после революции: покойника наряжали в алую рубаху, а приходившие проститься с ним выступали рядом с гробом с пламенными речами.


Смерть в ГУЛАГе: мерзлая земля.
Неправда, что холодный и страшный ГУЛАГ начинался за несколько тысяч километров от Москвы. Островки «архипелага» были и в пределах современного Третьего транспортного кольца. Небольшие лагеря открывались в бывших монастырях в городской черте – например, на Ленинских горах, где труд заключенных использовался на стройках.
Умирали заключенные часто. Несмотря на официально невысокий процент смертности (от 0,5 % до 20% в годы войны), умерших было на порядок больше, о чем свидетельствуют воспоминания бывших осужденных и их дневники, в которых огромное внимание уделяется борьбе за выживание – каждодневным проблемам, встающим перед зэка – и лишь мимоходом говорится том, как они уходили из жизни. Смерти было настолько много, что она стала обыденностью.
Читая дневники, обнаруженные нами в архивах центра «Мемориал», понимаешь: похороны в ГУЛАГе рассматривались как утилизация отходов. Покойника полностью раздевали еще в морге, прикрепляли к трупу бирку с номером заключенного, фамилия не указывалась. «Дежурный вахтер сверял направление для выноса трупа в зону с сопроводительными документами. Затем брал тяжелый молоток на длинной деревянной ручке и с силой бил покойника по голове со словами: «Это тебе последняя печать на лоб, чтобы живого никого за зону не вынесли»». (Фонд ПЦ «Мемориал», Гурский, Ф.2, ОП.3, Д.18).


Труп воспринимался как лишняя проблема для лагерной администрации. На его утилизацию нужны трудовые ресурсы, которых постоянно не хватает. Труп создает опасность инфекционных болезней. Труп не работает и не выполняет норму. «В условиях вечной мерзлоты для похорон необходим был аммонал, чтобы взорвать почву для ям. Администрация прииска аммонал не давала, мотивируя это тем, что аммонал нужен для производственных целей.
А не для захоронений. Но администрация лагеря протестовала, требуя аммонал для захоронений. В итоге его дали, но очень мало совсем. Из-за этого и из-за халатности бригады, которая занималась похоронами, ямы для захоронений были очень маленькие. И весной обнаружилась страшная картина: во многих местах из-под снега и земли торчали руки, ноги…». (Фонд ПЦ «Мемориал», Гросман А.Г., Ф.2., ОП.1, Д.50).
Не было никаких гробов, заключенных хоронили в мешках или просто нагишом, складывая тела друг на друга. Белье обязательно снимали – после стирки оно переходило к новому заключенному. Могилы были неглубокими.
Один из бывших арестантов вспоминал, как трупы зэка выкладывали в ряд там, где должна была пройти новая дорога. Затем бульдозер ровнял землю и заодно зарывал тела погибших. Трупы сплавляли в воду, зарывали в снег, хоронили в бывших штольнях, устраивали целые некрополигоны вроде подмосковной Коммунарки.

Смерть весной: политическая оттепель и похороны в тюрьме после 1953 года.
Политические перемены, последовавшие за смертью Сталина и осуждением «культа личности», сказались и на условиях содержания заключенных. В течение трех лет на свободу вышло несколько миллионов человек, до 75% заключенных получили амнистию. К 1956 году в заключении оставалось меньше одного миллиона человек.
Смерть Сталина заключенные восприняли с энтузиазмом; с ней связывали большие ожидания. Но не все дождались освобождения. Комиссии, пересматривавшие дела, никуда не спешили; в некоторых лагерях вспыхнули восстания, которые были быстро подавлены. Убитых во время бунтов зэка хоронили в общих могилах, вырытых бульдозерами. Так, норильских арестантов, поднявших лагерное восстание летом 1953 года, предали земле у подножия горы Шмидта. Их было 500 человек.

Во времена Никиты Хрущева и Леонида Брежнева отношение к телу заключенного стало гораздо более гуманным. Дальние лагеря ГУЛАГа были расформированы, им на смену пришли колонии. Покойников стали выдавать для захоронения родственникам или же хоронить на соседних кладбищах, в специально отведенных местах. Появились гробы; как обязательное условие вводилась регистрация умерших, с указанием места захоронения. Мертвые обрели свои могилы.
В постсоветской России родственников умершего в местах лишения свободы обязаны оповестить о его смерти в течение суток. За это время тело должно быть подготовлено для выдачи и транспортировки. Если родственники отказываются от тела, или у бывшего заключенного таковых не было, его за счет ФСИН хоронят «в специально отведенном месте» на кладбище. Внешний вид могилы и погребальная одежда заключенного регламентированы ведомственными документами; на месте захоронения устанавливается табличка, из которой можно узнать, кто здесь покоится. Номер могилы заносится в архивное дело осужденного.

«Чёрный дельфин» — кладбище для бандитов

Автор bratkov 21.10.2003 13:27 Общество » Семья » Воспитание

Если бы обитатели учреждения ЮК-25/6, прозванного «Черным дельфином», смогли участвовать в голосовании по поводу применения смертной казни, большинство из них голосовало бы «за». То есть за смертный приговор самим себе.
Те, кто находится внутри этого краснокирпичного здания постройки еще екатерининских времен, когда здесь уже была пожизненная каторга, никогда не видели скульптур тех самых дельфинов из фонтанов, которые и дали этому страшному заведению такое поэтическое название. Как только нога пожизненно заключенного касается соль-илецкой земли, на голову ему накидывают холщовый мешок. Делается это и для безопасности самих заключенных. Прибывающий контингент — самые страшные убийцы, лишившие жизни не одну сотню людей, — людоеды, насильники, террористы. Олег Рыльков надругался, например, над 37 девочками, которым было восемь-девять лет. «Представляете, что с такими сделали бы в обыкновенной зоне? — говорят тюремщики. — За секунду разорвали бы в клочья». Здесь не исключают возможности кровной мести: при желании тюремный двор можно увидеть из окон близлежащих домов, а значит, и застрелить врага. Поэтому мешок нужен, чтобы было непонятно кого ведут. Сквозь строй охранников с бешено лающими и рвущимися с поводков овчарками заключенные в наручниках бегом прибывают в свою последнюю обитель.

Расстреливать в России перестали с 1996 г., когда был введен мораторий на смертную казнь. Говорят, с ведением суда присяжных мораторий будет отменен. Многие люди, работавшие в системе исправления наказаний, были сторонниками смертной казни. Сейчас они считают, что смерть — слишком легкое наказание.

На сегодняшний день в России насчитывается свыше трех с половиной тысяч человек, приговоренных к пожизненному заключению. Но даже если сейчас снова введут смертную казнь, она их не коснется — закон не имеет обратной силы.

«Черный дельфин» сегодня самая большая специализированная тюрьма для смертников. Она рассчитана примерно на тысячу человек. Обитает в ней наполовину меньше. На стене у двери возле каждой камеры фотографии и список их обитателей. Камера размером три или четыре квадратных метра представляет собой своеобразную клеть: решетки отделяют заключенных от наружной двери и от окна.

Четыре прикрученных к полу кровати-«шконки» — по две двухъярусных с каждой стороны, умывальник и унитаз. На кроватях безукоризненные параллелепипеды одеял. По нескольку часов в день уходит у обитателей камер на достижение этого результата. Из окна неба не видно. Смертники видят его только из тюремного дворика, куда их выводят с завязанными глазами. В течение дня никто не имеет права сесть на кровать, иначе наказание резиновой дубинкой и штрафной изолятор.

Салман Радуев, один из самых известных постояльцев ЮК 25/6 в прошлом, пытался поначалу игнорировать тюремные правила, однако очень скоро стал таким же, как все. Сидеть в камере можно только на прикрученной к полу железной табуретке. За таким же столом можно читать книги из библиотеки и писать письма родным. Есть здесь местное радио, по которому выступают представители разных конфессий. Заключенные слушают всех. Два раза в год разрешается свидание с родными — тоже в клетке. Но многие родственники давно отказались от извергов. В том, что их подопечные именно такими и являются, ни у кого из работающих здесь сотрудников сомнений нет. «Это поначалу их жалко, — говорят они, — а когда узнаешь, что на счету у них по шесть, восемь и больше загубленных человеческих жизней, жалость исчезает».

Если незаметно заглянуть в дверной «глазок» камеры, можно увидеть, как живет этот замкнутый мирок: кто-то неподвижно глядит на полоску света из окна, в котором не видно неба, кто-то отстраненно шагает от стены до стены, кто-то сидит на табурете. Стоит звякнуть ключу или окошку для подачи пищи, все принимают «исходную позицию», именуемую в местном обиходе «позой КУ»: на уровне колен с размаху ударяются в ближайшую стенку затылком, закрывают глаза и открывают рот. Руки поднимают при этом вверх и растопыривают пальцы. При команде «Доклад» дежурный по камере скороговоркой рапортует: фамилии, статьи и кто за какие преступления сидит. Чем быстрее и внятнее доклад, тем меньше сокамерникам стоять в этой страшно неудобной позе.

Один из самых известных обитателей «Черного дельфина» «моджахед» Салаудин Темирбулатов, известный под кличкой Тракторист. Видеокадры, на которых бывший дудаевский полковник казнит русского солдата, обошли весь мир. В колонии говорят, что чеченский бандит — едва ли не самый дисциплинированный арестант и совсем не похож на головореза.

Теоретически через 25 лет отсидки может быть рассмотрен вопрос о помиловании отдельных заключенных. Практически это невозможно в условиях строжайшего режима и туберкулеза.

Канадский ученый Джон Силье вывел общее действие стресса на организм человека — так называемую кривую Силье. По этой кривой здесь проходят все. Первый год человек живет познанием новых условий и себя в этих условиях. Потом три года идет период стабилизации, в это время человек похож на робота, он выполняет команды, не задумываясь. Дальше заключенный или продолжает быть роботом, или быстро угасает — и умственно, и физически. Воспаляются лимфатические узлы, изъязвляется желудочно-кишечный тракт, отказывают надпочечники.

Наверное, поэтому многие из смертников-заключенных вместо прошения о помиловании просят для себя смертной казни. Хотя бы в виде исключения.

Андрей Колесников

Умер в тюрьме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *